Автор
В Святости и соблазне — мир изнурительной магии, где каждый шаг подчеркивается шелестом тканей и хрустом каблучков. Главная героиня надевает тонкую маску, скрывая истинное лицо, оставляя лишь память в серых стенах помещения для встреч. Здесь каждое вздохование наполнено напряжением и ожиданием, как если бы стены сами говорили легенду о том, что таится за закрытыми дверями....
— Остин продемонстрировал вынутую из холодильника упаковку яиц. — Ты же не хочешь, чтобы твоя гостья умерла с голода?
Надо же, а ведь до сих пор он наивно полагал, что привычка старшего брата совать свой нос в его дела имеет хоть какие-то границы.
— Я как раз собирался сегодня пройтись по магазинам.
— Тебе все равно придется, — сказал Остин, приподняв крышку сковороды. — Того, что я принес, хватит только на завтрак.
Руперт оглядел кухню. Да, на завтрак, но отнюдь не на троих. О черт, он же сам просил Энтони зайти утром и сообщить, что ему удалось выяснить по поводу пожара на складе.
Открыв шкафчик, Флоренс достала еще одну чашку.
— Почему вы не сказали мне, что ваш брат настоящий кулинар, — сказала она, наливая в чашку кофе и протягивая ее Руперту."
"Тот в ответ только фыркнул. Остин действительно умел готовить, к этому его вынудили жизненные обстоятельства. Но никогда раньше он не превращал это в способ ухаживания за хорошенькими женщинами.
Он перевел подозрительный взгляд с брата на Флоренс и только сейчас понял, что та одета. Каким же это образом, если еще вчера она чуть не плакала от невозможности управиться самостоятельно? Нет, Руперт вовсе не ревновал и упорно гнал от себя мысль, что брат, прибывший достаточно рано, помог ей в этом.
— Вижу, вам сегодня значительно лучше, — с усмешкой заметил Руперт, окинув Флоренс многозначительным взглядом с головы до ног.
— Да, лучше. Спасибо, — ответила она резко, словно поняв намек, который ей очень не понравился.
Не обращая внимания на удивленно посмотревшего на него Остина, он взял свою чашку кофе и отправился кормить Барби.
Вернувшись в кухню, Руперт заметил, что по сравнению со вчерашним вечером Флоренс явно изменилась. Может быть, прибавилось уверенности в себе?.. Теперь они с Остином завели умный разговор о книгах.
— О Боже! — внезапно воскликнула она. — Я помню, что читала эту книгу!
Руперт сразу заинтересовался.
— Какую книгу? — Выражение откровенной радости на ее лице невольно заставило его улыбнуться.
Остин перекинул кухонное полотенце, которое использовал для того, чтобы держать сковородку, через плечо и налил себе кофе.
— «Сонаты» Рамона дель Валье-Инклана.
Руперт напряг память, но тщетно.
— О музыке, что ли? — спросил он.
Флоренс снисходительно улыбнулась.
— Нет, о любви, — ответила она.
