Автор
В Святости и соблазне — мир изнурительной магии, где каждый шаг подчеркивается шелестом тканей и хрустом каблучков. Главная героиня надевает тонкую маску, скрывая истинное лицо, оставляя лишь память в серых стенах помещения для встреч. Здесь каждое вздохование наполнено напряжением и ожиданием, как если бы стены сами говорили легенду о том, что таится за закрытыми дверями....
И о ее собственных подозрениях, в которые ему очень не хотелось верить.
Когда он закончил, тетя Кэйт долго молчала. Поймав ее взгляд, Руперт испугался. Взгляд был хорошо ему знаком и означал, что она знает ответ, но хочет, чтобы он нашел его сам. И приготовился к худшему.
— Спроси ее об этом, — неожиданно предложила тетя Кэйт.
Руперт покачал головой.
— Не могу. На нее нельзя оказывать никакого давления.
Она взяла его за руку, прикосновение было привычно мягким и теплым.
— А что тебе подсказывает твое сердце?
— При чем здесь это?
Его попытка потянуть время выглядела просто наивной.
— Передай мне свое впечатление от этой женщины, ведь она живет в твоем доме.
Задумчиво хмыкнув, Руперт откинулся на спинку стула.
— Приятна в общении. Умна. Заботлива, — стал перечислять он. — С тех пор как появилась в доме, Барби от нее не отходит. Бонни и Клайд всегда устраиваются рядом, когда она садится на диван.
— Ты ведь знаешь, что животные интуитивно чувствуют, хороший человек или нет? — спросила она, словно Руперт нуждался в напоминании об этом.
— Она немного странная. Раздражающе независимая. Часто просто сбивает с толку. — Он предпочел не упоминать о ее сексуальной притягательности.
— Остину она явно понравилась, не говоря уж об Энтони. Мы с Дороти прекрасно провели с ней вчерашний вечер. — Тетя Кэйт слегка покачала головой. — Нет, Руперт. Извини меня, но то, что ты сказал насчет ее сомнительного прошлого, никак не вяжется с образом очаровательной молодой женщиной.
— Нет, не так, — со вздохом признал Руперт, не совсем понимая, должен ли почувствовать себя лучше или нет. — И что ты можешь предложить?
— Предоставь все времени. — Поднявшись со стула, тетка подошла к Руперту и обняла за плечи любящим жестом. — И знаешь что, милый?
— Что?
— Целиком доверься своему сердцу.
"Ни Флоренс Парето, ни Флоры Парето, ни даже Ф. Парето как будто вовсе не существовало в природе. Во всяком случае, женщина с таким именем не значилась в справочниках информационных служб нескольких крупных городов, к которым обратилась Флоренс. А сорокавосьмилетнего Ф.А. Парето из Вашингтона брать в расчет не приходилось.
Впрочем, не совсем уверенная в том, что ее зовут именно так, она не очень расстроилась.
