Автор
В Святости и соблазне — мир изнурительной магии, где каждый шаг подчеркивается шелестом тканей и хрустом каблучков. Главная героиня надевает тонкую маску, скрывая истинное лицо, оставляя лишь память в серых стенах помещения для встреч. Здесь каждое вздохование наполнено напряжением и ожиданием, как если бы стены сами говорили легенду о том, что таится за закрытыми дверями....
— А если вдруг Дороти надумает перебраться в другой город? — снова спросил Руперт, не удовлетворившись ответом. — И будет приезжать к нам лишь на Рождество, а в остальное время присылать открытки?
Остин недоуменно уставился на брата.
— Что за дурацкие вопросы?.. Или ты знаешь то, чего не знаю я? — откровенно встревожился он.
— Не знаю, а узнал, причем только что. Похоже, в каких-то вопросах женщины проницательнее нас, мужчин, — задумчиво произнес Руперт и неожиданно заявил: — Ты всегда стремился руководить всеми моими действиями, советовал, как лучше поступить.
Какое-то время Остин оторопело смотрел на брата, не пытаясь, однако, с возмущением опровергнуть его слова. Затем неуверенно произнес:
— Но мы же с ней как брат и сестра…
— «Как» — не считается, — вполне резонно заметил Руперт.
13
Сегодня утром он собирался подвезти Флоренс до работы и заранее радовался, что таким образом побудет с ней подольше.
Когда они уже подошли к двери, раздался телефонный звонок. Это была Дороти, которой непременно хотелось сообщить приятельнице, чем кончился роман, который она читала.
— Граф усыновил своего новорожденного племянника, а через год у них с бывшей горничной, а ныне графиней родилась двойня. Мальчик и девочка, хорошенькие, как эльфы из шотландских сказок, — обреченно произнесла Флоренс.
— Значит, все-таки читала, — вынесла свой вердикт Дороти, и стало ясно, что ее не переубедить.
Впрочем, Флоренс и не пыталась, потому что не знала как.
Когда Руперт вместе со своей задумчивой спутницей вошел в здание библиотеки, тетя Кэйт как раз вешала на стену большую афишу. Но плотный лист все время сворачивался в трубочку, и у уже порядком измученной женщины ничего не получалось.
— Как хорошо, что вы пришли! — воскликнула она и тут же принялась отдавать распоряжения: — Ты, Флоренс, приложи афишу к стене! А ты, Руперт, прикалывай!.
И тут случилось непредвиденное. Скользнув взглядом по афише, молодая женщина побледнела и сдавленно вскрикнула, выпустив лист из рук. Но как только он упал на пол, тут же бросилась на колени и, развернув, уставилась на фотографию.
— Это… это он… — прошептала Флоренс побелевшими губами. — Человек из моих снов…"
"Тетя Кэйт и Руперт поспешно склонились над ней.
