Автор
В сердце Севера висело двадцатью мелкими бриллиантами — знаком любви для других, но для нее это было символом принадлежности и золотой клеткой, в которой она оказалась навеки. Мир, который казался безграничным, оказался закрытым кругом, где каждый день напоминал ей об узде, в которую она была заточена. "Пока смерть не разлучит нас" — это было больше чем просто слова, словами были запечатаны их судьбы, связанные честью и верностью....
Если ты не совсем уверен, что сможешь контролировать себя, я не позволю ей приближаться к тебе.
Глаза Луки сверкнули. Он весь день был в напряжении.
— Не волнуйся. Я не убью ее или тебя в ближайшие дни.
Я отступила на шаг назад. Откуда это взялось? Он действительно был сердит из-за того, что я сказала? Но сказанное было правдой; мы оба знали это.
— Ария!
Я повернулась. Джианна помчалась ко мне, бросив по дороге свой багаж, и мы столкнулись, но я крепко обняла ее.
— Я так рада, что ты здесь, — прошептала я.
Она кивнула, затем отстранилась, вглядываясь в мое лицо.
— Никаких видимых синяков, — сказала она громко, бросив взгляд на Луку, стоявшего позади меня. — Ты попадаешь только по тем местам, которые прикрыты одеждой?
Я схватила ее за руку и предупреждающе взглянула.
— Возьми свой багаж, — сказал Лука. — Я не хочу торчать здесь всю ночь.
Джианна метнула на него взгляд, но подняла свой чемодан на колесиках и вернулась к нам.
— Джентльмен взял бы его за меня.
— Джентльмен - да, — ответил Лука с напряжённой улыбкой.
Мы вернулись к нашей машине, моя рука не отпускала Джианну. Лука шел на несколько шагов впереди и молча сел за руль.
— Да что с ним такое? Он еще больший мудак, чем я помню.
— Я думаю, что русские создают ему проблемы.
— Разве не всегда так? — Джианна поместила свой чемодан в багажник автомобиля, прежде чем мы сели на заднее сиденье.
Лука поднял брови, взглянув на меня:
— Я не ваш водитель. Садись вперёд рядом со мной.
Я была озадачена его грубостью, но сделала, как он сказал, и пересела на переднее сиденье.
— Ты не должен так разговаривать с ней…
— Она - моя жена. Я могу сделать и говорить ей, что захочу.
Я нахмурилась. Лука повернулся ко мне, встретив мой пристальный взгляд. Я не могла понять это выражение его глаз. Он отвернулся обратно, теперь глядя на дорогу.
— Как Лили и Фаби?
— Адски раздражают. Особенно Лилия. Она не прекращает говорить о Ромеро. Она любит его."
"Я засмеялась, и даже губы Луки дернулись.
***
Когда мы вошли в квартиру, запах жареной баранины с розмарином донесся до нас.
— Я сказал Марианне приготовить хороший ужин, — сообщил Лука.
