Автор
В сердце Севера висело двадцатью мелкими бриллиантами — знаком любви для других, но для нее это было символом принадлежности и золотой клеткой, в которой она оказалась навеки. Мир, который казался безграничным, оказался закрытым кругом, где каждый день напоминал ей об узде, в которую она была заточена. "Пока смерть не разлучит нас" — это было больше чем просто слова, словами были запечатаны их судьбы, связанные честью и верностью....
Быстро поблагодарив, я открыла душевую и взяла полотенце. Не двигаясь, он непроницаемым взглядом осматривал мое тело. Я обернулась полотенцем и вышла. Без каблуков моя макушка доставала лишь до груди Луки.
— Держу пари, ты уже сожалеешь о своем решении, — произнесла я тихо.
Объяснять не было необходимости, он понимал, о чем я.
Не говоря ни слова, Лука повернулся к столику и вернулся к своему занятию. На пути в спальню его голос заставил меня вздрогнуть.
— Нет.
Я оглянулась и посмотрела на него.
— Когда я возьму тебя, то хочу, чтобы ты извивалась подо мной от удовольствия, а не от страха.
ГЛАВА 8
Я уже была одета в летнее оранжевое макси платье с золотым ремнем, чтобы подчеркнуть талию, когда Лука вышел из ванной комнаты в одном полотенце. Сидя на стуле со своей косметичкой, я наносила макияж, но застыла с кисточкой туши в миллиметре от лица, увидев его. Он направился к шкафу, взял черные брюки и белую рубашку, прежде чем бесстыдно скинуть полотенце. Не успев оторвать взгляд достаточно быстро, я была вознаграждена видом его твердой спины.
Лука застегнул рубашку, за исключением двух верхних пуговиц, пристегнул нож к руке, накинул сверху рукав и затем пристегнул кобуру с пистолетом к ноге. Я повернулась.
— Ты куда-нибудь ходишь без оружия?
Сегодня не было кобуры на груди, потому что белая рубашка не смогла бы ее скрыть.
— Нет, если могу этого избежать.
— Нет. Отец считает, что женщины не должны участвовать в бою.
— Иногда битвы приходят к тебе. Братва и Триада не делают различий между мужчинами и женщинами.
— Так что, ты никогда не убивал женщину?
Выражение его лица стало напряженным.
— Я этого не говорил.
Он не стал продолжать. Возможно, это было к лучшему.
Встав, я расправила платье, переживая из-за встречи с отцом и Сальваторе Витиелло после брачной ночи.
— Хороший выбор, — произнес Лука. — Платье закрывает ноги.
— Кто-то может поднять юбку и осмотреть мои бедра.
Это подразумевалось, как шутка, но с губ Луки сорвался рык.
— Тот, кто попытается коснуться тебя, потеряет руку.
Я не ответила. Его защита в равной мере пугала и волновала. Лука ждал у двери, и я неуверенно подошла к нему. Слова, сказанные в ванной, все еще звенели в ушах. Извиваться от удовольствия.
