— Им придется согласиться с моим мнением.
Вэл покачала головой."
"— Нам не нужно еще одно поле битвы внутри Наряда, ни больше ни меньше. Не говоря уже о том, что все еще есть Рокко. Или у тебя имеется план, чтобы избавиться от него?
— Тебе бы это понравилось.
— Да.
Я усмехнулся.
— Не так невинна.
— Он заслуживает смерти за все, что сделал.
— Но и я тоже, Вэл.
Она фыркнула.
— Прямо сейчас я не собираюсь убирать Рокко. Я подожду, пока Фабиано не расскажет нам точно, почему он присоединился к Каморре, прежде чем решу, что делать с Рокко.
Вэл кивнула и зевнула. Было уже больше двух, и нам обоим нужно рано вставать.
Я погасил свет и поцеловал Вэл на ночь.
В течение нескольких мгновений Вэл ничего не говорила, прежде чем ее тихий шепот прорезал тишину:
— Ты действительно думаешь, что я буду хорошим Консильери?
Я улыбнулся, уткнувшись ей в волосы.
— Да, я в этом не сомневаюсь.
***
В ту ночь сон не шел ко мне, поэтому я встал в пять утра и выскользнул из спальни в спортивном костюме. Вэл все еще крепко спала. Я переоделся в шорты для бега и футболку и отправился в небольшой тренажерный зал рядом с моим кабинетом. Каждое утро я старался пробежать не меньше девяти километров. Сегодня я решил выполнить двенадцать километров в надежде успокоить свой беспокойный ум и избавиться от затянувшегося напряжения в теле.
Быстро приняв душ в гостевой ванной и переодевшись в деловой костюм, я направился в свой кабинет. Еще не было и семи, но предстоял тяжелый день. Мне нужно было посетить одного из наших торговцев оружием, а затем отправиться в Трентино, одно из наших новейших подпольных казино.
Фотографии Фабиано все еще издевались надо мной на моем столе. Я взял их и засунул в один из ящиков, прежде чем склонился над бумагами с нашими приказами об оружии.
Тихий щелчок заставил мою голову вскинуться с прищуренными глазами.
Анна зависла в дверном проеме, наполовину скрытая за дверью. Ее волосы были взъерошены, и она все еще была в своей белой пижаме с розовым цветочным узором.
— Можно мне войти, папочка?
Я отложил бумаги и отодвинул назад свое кресло.
— Конечно, Анна. Что такое?
Что-то в ее поведении было не так. Обычно она не была такой скромной рядом с нами, даже если была сдержанной, когда рядом находились незнакомцы. Она закрыла дверь и на цыпочках подошла ближе, стараясь не встречаться со мной взглядом. Я притянул ее к себе на колени, и она прижалась головой к моему горлу, ее пальцы возились с моим пиджаком.
— Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно? — тихо сказал я.
Она резко кивнула.
— Папочка, если я сделаю что-то плохое, что-то, что тебе не понравится, ты убьешь меня, как Орацио?
На мгновение мое сердце перестало биться. Схватив ее за плечи, я повернул ее так, чтобы видеть ее лицо.