В ее глазах застыла искренняя тревога, и это было самое ужасное зрелище, которое я мог себе представить. То дерьмо с Орацио и Фабиано ничего не значило по сравнению с той ебаной болью, которую я испытал, потому что моя собственная дочь думала, что я могу убить ее, если она меня разочарует. Сама идея...
Я слегка приподнял ее подбородок.
— Анна, что бы ты ни сделала, я никогда не причиню тебе боль. Я буду защищать тебя своей жизнью от любого вреда. Ты меня слышишь?
— Даже если я стану предателем?
— Я никогда не сделаю тебе больно. Никогда.
Она прикусила губу.
— Хорошо.
— Кто сказал тебе, что-то подобное? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко.
— Леонас сказал, что тебе придется убить Орацио, потому что он предатель, и что ты сделаешь то же самое с любым другим, кто предаст тебя.
Я стиснул зубы. Я поцеловал Анну в лоб.
— Я люблю тебя больше всего на свете, Анна.
— Я тоже люблю тебя, папочка, — сказала Анна и снова прижалась ко мне.
Несмотря на свою загруженность работой, я решил провести с ней некоторое время.
— Как насчет того, чтобы сыграть вместе мелодию?
— Серьезно?
Она села, широко раскрыв глаза.
Сейчас я редко играл на пианино. У меня для игры не было времени, и это никогда не было моей страстью, но игра с Анной занимала особое место в моем сердце.
Она спрыгнула с моих колен и, взяв меня за руку, практически потащила в библиотеку. Это была моя дочь, а не та испуганная девочка, которая сидела здесь несколько минут назад.
Анна устроилась на скамейке у пианино.
— Ты не хочешь сыграть на своей арфе?
Она резко покачала головой.
— Я хочу поиграть с тобой на пианино.
— Хорошо, — я сел рядом с ней. —Давай посмотрим. Какую песню ты хочешь сыграть?
— Let it Be!
Я усмехнулся. Я порылся в ее буклетах в поисках песни и открыл его. Анна любила слушать Битлз и играть их песни. Она была старой душой в молодом теле.
— Ты готова?
Она улыбнулась мне, забыв о своем беспокойстве и страхе. Я бы сделал все, чтобы так оно и оставалось.
ЧАСТЬ 2
Данте
Мне следовало знать, что Рокко предпримет какие-либо действия. В тот момент, когда я сказал ему, что хочу поймать Фабиано для допроса, он стал напряжен.
Валентина и я только что отпраздновали нашу одиннадцатую годовщину, когда Джованни появился на моем пороге, выглядя взволнованным.
— В чем дело, Джованни? — спросил я, направляясь к нему через вестибюль.
Габби быстро вернулась на кухню, давая нам уединение."
"— Один из людей Рокко появился на нашем сторожевом посте неподалеку от Канзаса. Он скорее мертв, чем жив.
Леонас застыл в дверях гостиной с широко раскрытыми от любопытства глазами. Я жестом пригласил Джованни следовать за мной в мой кабинет. Было такое чувство, что я не захочу обсуждать это в присутствии своего сына.