Я - Анастасия Гришина, женщина из маленького городка, и моя жизнь стала независимой после поездки в Сочи. Здесь я встретила Артема, который меня потрясающе заинтересовал, но не сразу. Моя любовь расцвела как цветок в горах при теплом южном солнце, и каждый день был новым открытием для меня. Понимание глубины чувств Артема и моих собственных переживаний превратило нашу связь из шумного города в тихую речную лодку на безмятежном пространстве Сочи.
– До единого, Рузи, и если все правильно с ними решить, вернее людей ты не найдешь, - уверенно сказала она, перехватив у Клары кружку, которую та так и не донесла до рта.
– Значит, сейчас мы завтракаем, и едем покупать станки! – довольная тем, что все кое-как решилось, я быстро закинула в себя сыр и несколько кусочков вареных яиц, запила сухомятку кофе и побежала переодеваться."
"Пальто, что чуть прикрывало колено казалось через чур жарким. Солнце пригревало как в мае, хоть до лета было еще три месяца. Мои платья, что перешила когда-то Клара, стали узковаты. И я чувствовала, что я не растолстела – просто тело в работе и с хорошей пищей окрепло. Платья тащились по каше, которая еще ночью была снегом. Ручьи текли по улицам, мощеным камнем, но что сейчас творится в промышленных районах я даже боялась представить.
Волосы мои держались, скрепленные шпильками сзади, и благодаря тому, что мне досталось тело с достаточно кудрявой головой, было уже не заметно, что длины маловато, чтобы считаться такой, как все женщины этого города.
Из коляски я ступила в грязное месиво. Вторая линия была грязнее первой, потому что растаявший снег не уходил в море, отгороженное постройками, а сточных канав здесь просто не было. Вся дорога была сточной канавой.
– Убери свою телегу в сторону, - кричала по-хозяйски Леова на зазевавшегося мужичка, чью телегу разгружали здесь же, и ящики, что снимали с телеги, ставили прямо в мокрое и грязное месиво. – Ты после свободен?
– Свободен, - ответил мужик, который сначала хотел было поогрызаться с ней, но услышав вопрос, за которым могли последовать хоть какие-то деньги, придержал «коней», хоть и бурчал больше себе под нос.
– Как освободишься, подъезжай к тому складу с окованными железом воротами, - она указала чуть дальше, чем мы вышли, метров на двести. – Съездить надо раз шесть, ну, или какую еще телегу найди. И мужиков надо человек восемь, не меньше, - закончила она и потопала к воротам, на которые указывала.
– Сам управлюсь, а мужиков сейчас подыщу, - уже бодро ответил хозяин телеги, и побежал к началу улицы, откуда заехали мы. Видимо, решил сам все организовать и рассчитаться с народом.
Я бежала за Леовой, которая тяжело шла, не выбирая особо места, ступая по лужам, и не обращая внимания на то, что в боты ее, разношенные донельзя, вода иногда наливается через край.
– Эй, Мартин, ты здесь? – крикнула она в широко раскрытые двери, которые она обозвала воротами.
