Я - Анастасия Гришина, женщина из маленького городка, и моя жизнь стала независимой после поездки в Сочи. Здесь я встретила Артема, который меня потрясающе заинтересовал, но не сразу. Моя любовь расцвела как цветок в горах при теплом южном солнце, и каждый день был новым открытием для меня. Понимание глубины чувств Артема и моих собственных переживаний превратило нашу связь из шумного города в тихую речную лодку на безмятежном пространстве Сочи....
Я только приехал из цеха, увидел, что двери настежь, а потом услышал крик. Это церковники? Я убил его? – неуклюже усаживая обмякшего Бертона на стул, лепетал Дирк.
– Все хорошо, он дышит, - Рональд помог уложить его на пол, и начал оглядываться, ища воду. Я подала ему кувшин, и он вылил все его содержимое ему на лицо.
– Чем ты его? – только и спросила я, пытаясь осмотреть голову Бертона.
– Вот этим, - в руках Дирка была одна из книг Элиота, что я оставила в прихожей, планируя прихватить ее, как только поеду в особняк.
Бертон схватил воздух ртом, словно выплыв из глубины, открыл глаза и начал осматриваться, не понимая, что же происходит.
– Бертон, мы должны поговорить, но только не здесь, ты и так нарубил дров, так что, достаточно с тебя. Рузи, надеюсь, простит нас. Дирк, можешь отпустить его, но если он попробует встать, можешь снова огреть его этим томом о женской самостоятельности, - все еще сидя над ним, сказал Рональд.
Я отошла, взяла свою кружку с недопитым кофе, и вышла в гостиную, где теперь было непривычно без рамок с нитями, без девушек, что смеялись здесь, обсуждая последние сплетни или новых покупателей, которые обсуждали наши пледы в дорогих магазинах.
Рональд тихо говорил с Бертоном, а тот так и не встал с пола, но теперь он сидел, прислонившись спиной к косяку. Мне хотелось подойти к нему сзади и обнять, успокоить, и сказать, что я не враг, и, если в твоей жизни были люди, что так больно ударили сзади, не все такие.
Я прижала указательный палец к губам, когда заметила вошедшего в дом, и очень удивленного мистера Хармса. Вышла к нему в прихожую, приняла документы, которые он составил для передачи прав на дом, и вернулась в кухню.
– Но поверенный так и сказал, что она получила титул, а теперь хочет этот дом, - все еще не веря в рассказ брата, но уже более спокойно сказал Бертон.
– Она запретила продавать дом твоей семье, Бертон, и больше у нас не было вариантов, кроме как пообещать ему, что он не вернется в семью, - тихо вставила я и вошла в кухню. Я протянула документ, что дал мне нотариус, и присела рядом с ним. – Читай. Больше никто не узнает того, что произошло за эти дни. Отпусти ее. Все самое главное осталось с тобой, Бертон. Выдохни, иначе жизнь может сыграть с тобой злую шутку.
