Я - Анастасия Гришина, женщина из маленького городка, и моя жизнь стала независимой после поездки в Сочи. Здесь я встретила Артема, который меня потрясающе заинтересовал, но не сразу. Моя любовь расцвела как цветок в горах при теплом южном солнце, и каждый день был новым открытием для меня. Понимание глубины чувств Артема и моих собственных переживаний превратило нашу связь из шумного города в тихую речную лодку на безмятежном пространстве Сочи....
Чего она боялась? Что я потрачу эти деньги? Для чего она их хранила, отдав, судя по весу, не менее тысячи серебряных?
– Мисс Элистер, - раздалось снизу, и я отложив монеты, и накрыв их тряпьем, поспешила вниз. Там стоял чуть полноватый, невысокий джентльмен. Именно так хотелось его назвать: тренч, хоть на улице тепло, шляпа – цилиндр, залихватски подкрученные усы.
– Мистер…. – замялась я, давая понять, что не знаю его имени, хотя, наверно, должна была, потому что он назвал мою фамилию.
– Барт. Эмиль Барт, милая Рузи.
– Мистер Барт, мама… она горячая, и, по-моему, бредит, - начала было я, но он улыбнувшись начал подниматься по лестнице:
– А когда она не бредила, милая? Я давно говорил Барнабару, что пора устроить ее в «веселый дом», но он слишком любил свою жену, и надеялся, что она станет прежней, - доктор вдруг замолчал, словно его отрезало, и не поднявшись еще по лестнице оглянулся на меня.
– Рузи, а ты? Ты как себя чувствуешь? – он спустился с лестницы ко мне, взял за локоть и отвел в кухню."
"– Нормально, мистер Барт, - я не знала, как себя вести.
– Ты была сегодня в церкви? – он спросил таким тоном, будто интересовался выпила ли я перед завтраком уксус, как делала это всегда.
– Нет, я давно там не была. Я долго лежала без памяти, а потом лечила ребра – у меня болела вся грудь. Я не собираюсь в церковь, я плохо помню свое прошлое, мистер Барт, память возвращается, но медленно…
– На что вы живете? Отец оставил вам содержание?
– Нет, вернее, он оставил не содержание, а сундук с серебром, - я усмехнулась про себя, потому что звучало это так, словно мы говорили о пиратах, - А моя мать отдала все церкви.
– Так на что же вы живете? – он указал на кашу, молоко и конфеты…
– Я продала свои волосы, доктор, - я сняла платок, и он округлил глаза.
– Я знал, что нужно проверить вас, но не думал, что все так плохо, девочка.
