Девушка просыпается в теле юной аристократки в старой Англии. Её безумная мать готовит дочь к выгодному браку. Героине предстоит разобраться в новой реальности, избежать ловушек высшего общества и найти свой путь в мире, где любовь считается роскошью.
Я решила, что пока не нужно составлять их кучей, потому что и их начинку не плохо проверить.
– Спасибо, мистер Дирк, это просто отлично! – радости моей не было предела. – У меня к вам есть еще одна просьба.
– Говори, деточка, за такой суп я даже не знаю, чем тебе помочь. Очень согрел, да и вкусный – никогда с копченым мясом не едал, да и вообще, с мясом. Уж больно дорого это. Не траться больно, сама ешь, вон, одни веснушки остались. Он посматривал на платок, что покрывал непривычно для глаза маленькую голову, но молчал. Да, с «кральками» я выглядела совсем иначе.
– Мне нужна рамка из брусков. Ну, знаете, как для картины, только большая.
– Сильно большая? – он ковырялся с ключом, что оказался оставленным прямо в замочной скважине, пытаясь открыть дверь.
– Вот такой высоты, и две таких ширины, - указала я на дверной проем, боясь назвать метры и сантиметры.
– Сделаем, только зачем это тебе?
– Надо. Потом покажу. А еще, нужен молоток и самые большие гвозди.
– Сколько гвоздей?
– Не меньше сотни, - прикинула я, и назвала с запасом.
– Куплю завтра, а рамку к вечеру принесу вместе с молотком. Уж больно изменились вы, мисс Рузи, прямо не узнал бы, коли не выросли вы при мне. Или притворялись так при матушке, а сейчас жизнь так повернулась, что и маску пришлось снять?
– Да, Дирк, пришлось. Кто-то в этом доме должен быть с головой, - улыбнулась я своему новому другу. Он в этот момент открыл дверь, и отправился за маслом, чтобы смазать замок и петли. Я вышла во внутренний дворик, который меня устраивал больше, нежели выход на улицу. Солнце катилось к закату, но все еще грело. Здесь было чисто и аккуратно, словно привычный деревенский двор с вывешенным бельем, поленницей дров и небольшой коморкой, в которой и жил Дирк.
Глава 9
Клара оказалась вполне приятной женщиной лет сорока, и выглядела моложе, нежели моя матушка. Скорее всего, румянец и легкая полнота придавали ей свежести. А еще, то, что она улыбалась, даже тогда, когда не смотрела на меня. Темноволосая, с тугим пучком волос под косынкой завязанной назад узлом. Высокая, какая-то ладная и спокойная. Темные глаза не бегали по стенам и мебели дома, словно ощупывая – есть ли чем поживиться, и это радовало.
После того, как мы вместе напоили мать лекарствами и бульоном, который она глотала не сомневаясь, потому что, когда тебе зажмут нос, рот открывается безо всяких там вопросов, я стала еще больше ей доверять.
