Белый пояс на талии и такой-же белый воротничок. Три совершенно одинаковые, похожие на сорок, что сидят на заборе.
– Это монахини. Именно туда планирует попасть твоя мать, и за собой утащить и тебя. Ежедневно здесь на тридцать – сорок младенцев приходится не больше пяти человек. Среди них нет докторов, они сами готовят еду.
– Но они же ничего не успевают, Марита! – я понимала, что пять человек ни за что не осилят уход даже за двадцатью младенцами.
– Да, руки нужны церкви для того, чтобы приносить доход, а это, как видишь, сплошные расходы.
– Нам нужна мисс Оливия, - кратко и как-то грубовато, как мне показалось, сказала Марита сестрам даже не поздоровавшись. Те подняли на нее глаза, и одна из них указала внутрь:
– Они кормят детей, - в ее глазах, как и на лице, не было ни одной эмоции. Пройдя мимо них, я надеялась, что они обернутся, или что-то скажут друг другу, но ничего не произошло.
Внутри была большая зала, как во всех, видимо богатых домах. Гостиная, посреди которой располагалась лестница. Здесь стояли старые и разномастные диваны и кресла, стулья, небольшие столики и лавочки. Все было старым и ветхим. В конце комнаты сестра в сером мыла пол.
Я последовала за Маритой, что прямиком направилась к лестнице. По такой, спускающейся в шикарном вечернем платье, любой из нас представил бы себя. Но это было не так уж и красиво здесь – ободранный ковер, что раньше драпировал лестницу, был в дырах, балясины хранили в своих изящно выполненных завитках сантиметры пыли, что походила уже на войлок. Тянущиеся паутины в углах дрожали от каждого движения воздуха.
На втором этаже было много комнат, и из всех раздавался детский плач. Я знала, что мне просто нельзя заходить в подобные места, но вариантов не было, да и любопытство ко всему, что касается местной церкви завело бы меня куда угодно.
Запах младенцев, смешанный с амбре, что источали кучи тут и там лежащих в корзинах пеленок напомнил запах детских домов. Сердце забилось как птичка в кулаке и от воспоминаний, и от жалости ко всему, что я приготовилась уже увидеть здесь.
Глава 18
В небольшой светлой комнате, что оказалась за одной из дверей на столах стояли большие корзины. Здесь же было несколько кроваток. Пара младенцев пищала, а остальные либо спали, либо молча разглядывали двух женщин. Одна из них сидя на табурете кормила из бутылочки совсем крохотного малыша, а вторая стояла перед кроваткой, в которой стоял, наверное, годовалый карапуз и тянулся к ложке, с которой она его кормила.
– Оливия, добрый день, - прямо от двери сказала Марита. – Миссис Франк, рада вас видеть в добром здравии, - чуть наклонив голову, присела она, оказывая свое уважение женщине, что стояла.