А они, испытав первую близость, при следующей встрече просто шарахнулись друг от друга, как перепуганные коты, чтобы уже более никогда не быть вместе.
— Потом я провожу тебя до самого дома.
— А вот до самого дома не нужно, — мягко произнесла Людмила.
— Это почему же? — обескураженно спросил Геннадий.
— А вдруг у самого подъезда меня поджидает какой-нибудь кавалер, и ты его испугаешь?
Геннадий внимательно посмотрел на нее. Женщины очень загадочные создания, трудно понять, когда они говорят всерьез, а когда шутят.
— Я провожу тебя до того самого места, которое ты мне покажешь.
— Обещаешь, что не будешь подглядывать на таинственного воздыхателя? — с недоверием спросила Людмила.
Похоже, она провоцировала его всерьез. Вот только настоящее чувство способно выдержать любые испытания.
— Я преодолею любопытство, — твердо пообещал Геннадий.
— Тогда пойдем… Чего ты так нахмурился? Я же пошутила по поводу кавалера, — сказала Людмила и, взяв Геннадия за руку, повела из парка.
В горле запершило. На какое-то время он почувствовал себя деревянным и неестественным, как если бы руки и ноги принадлежали кому-то другому. Пришлось протопать добрую сотню метров, прежде чем удалось почувствовать себя прежним. Очень хотелось верить, что в этот самый момент никто не дышит ему в спину."
"Здания, соблюдая светомаскировку, были затемнены, только через узкие щелки едва проникал тусклый свет, который терялся на расстоянии вытянутой руки. Вошли в подъезд — мрачный и на первый взгляд совсем нежилой, только запах пряного варева, струившегося откуда-то с верхнего этажа, указывал на то, что помещение обитаемо.
— Осторожнее, — подсказал Геннадий, — у нас ступени высокие, можно споткнуться.
Поднялись на второй этаж.
— А вот и моя дверь.
Чиркнув трофейной зажигалкой, Копылов показал на дощатую дверь, обитую картоном. Достав ключ, долго не мог попасть в замочную скважину. И когда дверь распахнулась, тонко пискнув на стертых петлицах, почувствовал невероятное облегчение.
Щелкнув выключателем, произнес:
— Кажется, отключили свет… Досадно… Ведь совсем недавно был.
— У нас тоже такое нередко случается, — подтвердила стоявшая рядом Людмила.
— Чайник на кухне… Нужно поставить на плиту. Правда, в темноте придется немного повозиться, — извинился Геннадий. — Но я не знал, что так получится.
Неожиданно он почувствовал, как тонкие девичьи руки обвили его шею, а на щеках ощутил горячее дыхание Люси, заставившее сильнее забиться сердце. Да что же с ним такое происходит? В какие только передряги не попадал, не однажды находился на волосок от смерти, а тут от девичьего поцелуя заволновался, как незрелый подросток!
— А может, это и к лучшему, — жарко выдохнув, произнесла Людмила.