Из-за этого посреди одного из дворов уже несколько недель лежало тело женщины.
Захоронить ее хотя бы во дворе не получалось, так как труп лежал на открытой местности – можно было легко попасть в прицел украинского снайпера, который, без сомнения, открыл бы огонь по любому, кто приблизится к бездыханному телу. Останавливаясь в подобных дворах, сопровождающие нас солдаты пытались найти такую точку, чтобы здания становились преградой для вражеской артиллерии или вражеские «глаза» не имели возможность заметить нас, скорректировать огонь.
Я лежал в багажнике, который плавно перетекал в салон автомобиля, так как задних кресел у «восьмерки» не было. На переднем пассажирском сиденье был молодой боец с позывным Вайфай. Он отдавал команды своему напарнику, который вел машину. Ориентирами по городу становились подбитая техника, разрушенный дом или места боя, в которых принимали участие бойцы.
Мне хорошо было известно, где находится точка, куда мне необходимо было попасть, поэтому подсказывал, как лучше проехать к дому по адресу улица Артема, дом 146. «Обкусанное» обстрелами здание из красного кирпича возвышалось над девятиэтажными, в которых уже не осталось людей. Местные со всей окрестности сбились в один подвал, где прятались от обстрелов. Это и был пункт назначения, где нужно было забрать стариков и тех, кто согласится покинуть зону боевых действий.
Связи на тот момент не было почти месяц. Город и мариупольцы были отрезаны от мира. Родственники не знали, что происходит с их близкими, которые оставались в Мариуполе. Проводниками информации становились журналисты, которые привозили списки выживших. В каждом подобном подвале были небольшие потрепанные листочки с перечнем фамилий. Из подобного списка мне удалось узнать о тех, кого нужно было вывезти. Тогда было чрезвычайно важно передавать любую информацию, потому что это была единственная возможность сообщить родственникам, что их родные еще живы, хоть и продолжают находиться фактически на поле боя, так как до «Азовстали» здесь было рукой подать, не говоря уже о дворовых боях.
Пока Вайфай помогал подняться на поверхность старикам, которые должны были ехать вместе с нами, я стал искать человека, у которого был список с выжившими. Они зачастую менялись: кто-то прибивался из соседних дворов, кто-то покидал зону боевых действий. Всегда в подвале находился человек, который следил за этим и вносил корректировки в перечень фамилий.
