Но я вчера захлопнул ключи в офисе. Не могла бы ты мне одолжить свои.
— Конечно, — соглашается добрый участливый Мышонок, — когда подъедете?
— Я уже у твоего дома. Сможешь вынести? Или я могу подняться?
Варя украдкой смотрит на меня и быстро отвечает:
— Я сама спущусь. Через пять минут.
— Спасибо!
Она откладывает в сторону и извиняется:
— Мне надо отойти на пару минут. Я быстро, — бежит в ванную чистить зубы, причесываться, а мы с Соловьёвой продолжаем стоять в коридоре играя взглядами.
Хорошо, что Варька уходит. Этих нескольких минут, мне хватит, чтобы высказать темноволосой шлюхе все, что я о ней думаю.
Лисовая собирается, накидывает кофту, достает из своей сумочки ключи и выходит на лестничную площадку:
— Ключи не беру. Откроете.
— Хорошо, — киваю и прикрываю за ней дверь.
Прислушиваюсь, улавливаю, как начинает гудеть старый лифт. После этого разворачиваюсь к Ирине, с твердым намерением разложить все по полочкам.
— Значит так…
Она не слушает. Шагает ко мне, заглядывает в глаза странным, горящим взглядом и вчерашний пожар вспыхивает с новой силой. Ни говоря ни слова опускается передо мной на колени, тянет вниз спортивные штаны, высвобождая оживающий член и тут же берет его в рот. Облизывает, посасывает, сжимает пальцамии, водит по стволу. Возбуждение накатывает с новой силой и прикрыв глаза не могу сдержать стон. Зарываюсь рукой в темные, всклокоченные волосы, тяну ее на себя, прижимая к паху, так что член проходит до самого горла.
Ей не хватает воздуха, она начинает отбиваться, отталкивать от себя, но когда отпускаю отстраняется лишь на миг, что бы хватить воздуха и снова заглатывает, глубоко, жадно, глядя снизу вверх своими блядскими глазищами.
Трахаю ее в рот грубо, быстро, понимая, что опять херню творю, но не могу остановиться. Рывком поднимаю ее на ноги, разворачиваю к себе спиной, нагибаю, одновременно задирая подол до пояса и с размаху вхожу. Она вся сырая. Хлюпает от каждого моего движения. Стонет, чуть ли не кричит, хватаясь руками за стену, а я как ненормальный вколачиваюсь в нее сзади, с каждым движением приближаясь к очередному взрыву.
Соловьева хрипит на моем члене, двигаясь как сумасшедшая, хрипя:
— Еще. Глубже.
Я делаю как она хочет, трахаю забыв обо всем на свете.
Конец уже близок, чувствую, как накатывают горячие волны удовольствия, Ира тоже на грани, ее трясет, стенки влагалища пульсируют, жадно сжимая член. И тут раздается звонок домофона.
— Д..да! — получается рвано, через силу, потому что продолжаю двигаться и никакая сила на свете не заставит меня сейчас остановиться.
Соловьева кончает, стонет так громко, что приходится зажимать ей рот рукой.
— Ром, это я, открывай, — слышу голос Вари, словно в тумане.