Автор
В зеркале отражается неуверенная девушка с черными глазами и глубокими кругами под веками. Одеяние грубое, а сама она изможденная, каким-то странно выглядящая после долгих ночей в компании алкогольного употребителя. Это лишь начало истории о свободе — внутренней, которая может быть найдена даже там, где кажется больше всего притеснений....
— Сильнее, Окси. Ты его не сломаешь.
— Попробуй сломай эту дубину, — бурчит она, прерываясь.
Мне хочется зарычать, а нимфа, стрельнув хитро в мою сторону глазками, прогибается эротично в пояснице, обхватывает член руками, сжав, и я посылаю к чертям всю сдержанность и аккуратность."
"Все следующие сцены оказываются достойны хорошего порнофильма — и я бы с удовольствием снял моменты, как она царапает коготками мне пресс, пока я сжимаю ее уже влажные волосы, помогая держать нужный ритм и глубину, или как она пытается расслабить горло, чтобы.
Ее стон, который вибрирует на члене, становится финальным аккордом, и я нажимаю ей на затылок, скользнув в ее рот глубже и с рыком кончая. Окси не отстраняется. Не отшатывается с шипением и возмущаясь, как это делала Лана, когда мы начали встречаться.
В этот момент я переворачиваю ее с тихим смехом и вдавливаю в кровать. Она тихо ахает.
— Ты точно извращенец, Крис, — хихикает она, пока я смотрю на ее припухшие, розовые губы. — Смеяться после минета странно. Я шучу, если что, не обижайся, оой… — Она заканчивает все мучительным стоном, потому что я толкаюсь в нее, скользнув членом по мокрым складкам.
Блядь, какая она горячая и узкая.
— У тебя было очень довольное лицо после этого. Будто бы я мороженым кончаю, — тихо произношу я, пока она пытается выбрать — что ей делать, стонать или посмеяться в ответ, потому что я снова рывком двигаюсь в ней, вбиваясь так глубоко, чтобы довести ее до самого быстрого и фееричного оргазма, пока она еще разогретая и возбужденная.
Она все-таки стонет, громко, сильно и часто сжимаясь на мне, пока я трахаю ее яростно и резко, что перед глазами должны заплясать звезды.
— Нимфа... — хрипло шепчу я ей на ухо, вдыхая знакомый фруктовый запах.
— Не могу говорить, Криииис… — она пытается обнять меня руками, но я перехватываю ее запястья и завожу над головой, распиная на постели. — Ах ты… боже! — Она начинает задыхаться, и ее выгибает дугой, впечатывая в меня. — Я сейчас умру, Крис. Божеее…
Я останавливаюсь на мгновение, собираю ее волосы в кулак и заставляю запрокинуть голову, посмотрев на меня.
