Автор
В зеркале отражается неуверенная девушка с черными глазами и глубокими кругами под веками. Одеяние грубое, а сама она изможденная, каким-то странно выглядящая после долгих ночей в компании алкогольного употребителя. Это лишь начало истории о свободе — внутренней, которая может быть найдена даже там, где кажется больше всего притеснений....
Понимаю, что уже сто лет такого дикого возбуждения не испытывала. А это до слез смешно."
"Дышу через раз, осознавая, что Васька никогда не вызывал во мне такой вулкан. Попутно вспоминаю, как познакомилась с ним. Он уже тогда к бутылке прикладывался. А мне так насолить Славке Доронину хотелось за его измену, что по дурости взяла да приняла предложение Васьки пожениться. Расписались. Через полгода его мать умерла, а перед смертью попросила меня о Васеньке позаботиться, ведь у него никого, кроме меня. Вот и забочусь из года в год, замазывая синяки, улыбаясь через боль, претерпевая все невзгоды.
Беру полотенце, чтобы вытереть лицо, и тут распахивается дверь. Не успеваю ахнуть, как она уже закрывается за спиной Кристиана, резко превращающего большую ванную комнату в миниатюрную кабину, наполняя ее своим чертовски сексуальными флюидами и скалясь, глядя на меня, как кот на мясо.
Вот это я попала!
Глава 8. Кристиан
— Ну, привет, будущая сестренка, — вырывается у меня, пока нимфа хлопает глазками, закрываясь полотенцем.
— В-вы чего? — шепчет она.
— Мы на «вы»? — усмехаюсь я и вдыхаю ее запах, наклонившись к волосам. — Да ты сладкая, как карамелька, сестренка. У нас есть несколько минут, пока нас не спалят.
— Что?!... — лепечет она, пока я запускаю руки ей под рубашку и сжимаю тонкую талию. — Погоди, что ты делаешь…
— Времени нет, карамелька. Обещаю, в следующий раз я буду трахать тебя так долго, как ты захочешь.
Входная дверь хлопает, а потом дверь в ванную дергается. Раз, другой. Нимфа замирает в моих руках, кто-то трясет за ручку, пытаясь попасть внутрь. Потом до него допирает, что заперто, и раздается громкий стук, сопровождаемый голосом свиньи:
— Э! Я поссать хотел! Долго там?
Карамелька бледнеет так резко, что я опасаюсь того, что она хлопнется в обморок.
— Скажи, что живот прихватило, — шепчу я ей на ухо и облизываю мочку. Расстегиваю пояс джинсов и ныряю пальцами в трусики.
— Вась… — голосок карамельки дрожит, — мне… живот болит…
— Блядь, да ты заебала, — ругается хряк. — Ладно, в лифте поссу.
— Ой, Васенька, ты не ушел еще? — добавляется голос моей будущей мачехи, и я тихо хмыкаю.
Нимфа, я слышу, как колотится твое сердце. И чую от тебя запах адреналина.
