Автор
В зеркале отражается неуверенная девушка с черными глазами и глубокими кругами под веками. Одеяние грубое, а сама она изможденная, каким-то странно выглядящая после долгих ночей в компании алкогольного употребителя. Это лишь начало истории о свободе — внутренней, которая может быть найдена даже там, где кажется больше всего притеснений....
Думаю, в этом будет удобно. Хотя что я могу? Собрать мелочь в коробки и придержать шкафчик, когда Кристиан будет его разбирать? Своими сильными ручищами… Исподлобья косясь на меня и под кожу проникая своим порочным взглядом… С торчащими вверх волосами и испариной на лбу… Опьяняя меня головокружительным запахом чистого мужчины и дорогого парфюма…"
"Очнувшись, что мысли понесли меня не в ту степь, я собрала волосы в высокий тугой хвост, накормила Тимошку и, обувшись в свои стоптанные слипоны, вышла из квартиры.
— Даров, Ксюха!
О, этот мерзкий голос я узнала бы из тысячи. Поворачиваюсь… Ну конечно! За спиной лыбится Виталька Сигаев — он же Витас, только что освободившийся спустя три года друг моего мужа. От него несет перегаром, на лысине кровоподтек, верхних передних зубов нет.
— Васян дома?
— Нет его, — бурчу я, продолжая запирать квартиру.
Виталька бросает у моих ног старую спортивную сумку и пинает ее носком ботинка к двери.
— Он сказал, что я могу у вас перекантоваться, пока батя не отойдет. Он же меня с ружьем встретил, — усмехается он, а я не вижу в этом ничего веселого.
— Нет его, сказала же. И не знаю, когда будет. Его ночью участковый забрал.
— Ты опять вызвала волков? — рявкает Виталька, как будто имеет на это какое-то право.
— Не я. Соседи.
Он ногтями скребет свой щетинистый подбородок и преграждает мне путь.
— Да лан, обиделась, что ль? Ксюха, мы ж друганы с Васькой.
— Мама Васина давно умерла. А квартира хоть и досталась ему по наследству, да уже почти не его, — вздыхаю я. — Виталь, я тороплюсь. Пусти.
— Как — не его? Проебал?
— Машину он взял в кредит, пока ты на нарах чалился. Дорогую машину. И разбил ее. Восстановлению не подлежит, он и сам чудом живой остался. С ложечки его кормила два месяца. За неуплату кредита бешеный процент набежал. Теперь Ваське судебные приставы прохода не дают.
— Хреново, — отвечает он. — Но вас же еще не выгнали. Ксюх, мне на пару ночей. Че ты, старому другу угол не выделишь?
Друг нашелся! Знаю, что не отстанет. Даю ему ключи и говорю:
— Дома котенок. Не обижай его. Если что-то пропадет, я тебя твоему отцу сдам.
— Понял, начальник, — ржет Виталька, пропускает меня к лифту, а сам уже гремит ключами, вламываясь в квартиру.
