Автор
В зеркале отражается неуверенная девушка с черными глазами и глубокими кругами под веками. Одеяние грубое, а сама она изможденная, каким-то странно выглядящая после долгих ночей в компании алкогольного употребителя. Это лишь начало истории о свободе — внутренней, которая может быть найдена даже там, где кажется больше всего притеснений....
А вот Криса мое тело будет помнить всю оставшуюся жизнь.
Он опять смеется:
— Поэтому он до сих пор не женат.
Дождь усиливается, и я ежусь. Крису это перестает нравиться. Он взглядом выцепляет свободное такси на парковке и тянет меня туда.
Черт, на ногу больно наступать. Или каблуки, или неудачный прыжок. Я прихрамываю, и это привлекает внимание моего сводного братца. Он опять подхватывает меня на руки, только в этот раз, прижав к своей груди.
— А ты легче, чем показалась в первый раз, — подшучивает, неся к машине.
— А ты все такой же нахал, — отвечаю я, беря у него бутылку, из-за которой ему неудобно держать меня. — Осторожнее, братик, я хрупкая.
И я вдруг чувствую в нем надежность, защиту, твердость. Прижимаюсь ухом к его груди, прислушиваюсь к учащенному сердцебиению и прикрываю глаза. Как же я хочу спать! Надеюсь, Крис не будет против, если я окажу ему лишь моральную помощь в разборе вещей Павла Георгиевича? На большее я сейчас совсем не гожусь…
Глава 24. Кристиан
Я несу эти пятнадцать килограмм к машине, и, судя по мерному и глубокому дыханию, моя новоявленная сводная сестра решает вырубиться прямо у меня на руках.
— Напилась? — подозрительно интересуется таксист. — Учтите, у меня тут запись на регистраторе включена. Если криминалом промышляете — сдам видео с вашим лицом в полицию.
— Ты о чем? — приподнимаю я бровь, а таксист кивает на Оксану.
— Девчонка не под наркотиками? А то тут недавно из клуба так же увезли…
— Слышь, придурок, — цежу я, — я тебе нос сверну сейчас за такие намеки. Девчонка просто спит и это моя сводная сестра.
Он пожимает аккуратно плечами.
— Ну, смотрите. Извините уж, если чего не так. Лучше перебдеть. Знаете, сколько девчонок так попадает? Да каждую неделю…
— Я в курсе. Мой друг — мент.
— А-а-а, — тянет таксист, выруливая с парковки клуба, — тогда знаете.
Всю дорогу мы едем под печальные речи таксиста, который ожидаемо переводит тему на «в СССР было лучше» и истории о том, как раньше детей можно было ночью отпускать гулять без страха.
Я слушаю его краем уха, изредка что-то мыча в ответ, пока моя рука гладит бедро нимфы.
