Автор
В зеркале отражается неуверенная девушка с черными глазами и глубокими кругами под веками. Одеяние грубое, а сама она изможденная, каким-то странно выглядящая после долгих ночей в компании алкогольного употребителя. Это лишь начало истории о свободе — внутренней, которая может быть найдена даже там, где кажется больше всего притеснений....
— И что подтолкнуло вдруг подать на развод?
Я кладу документы на столик и поднимаю на Роберта робкий взгляд. И хотя его глаза цвета чистого неба излучают покой, я чувствую, как он заглядывает прямо в душу. Не зря Олеся говорила, что он профессионал своего дела. Такой и дьяволу окажет беспроигрышную услугу.
— Много всего держало меня рядом с ним, — признаюсь я, пальцами вертя свою чайную чашку на блюдце. — Все началось с предательства близких мне людей. По глупости связалась с Васькой, по еще большей глупости вышла замуж, а когда очнулась, решила, что назад пути нет.
— Будь он моим кузеном, я бы тоже держался от него подальше, — произносит Роберт, снова делая глоток кофе.
— В общем, жалела его, надеялась на лучшее, заверяла себя, что сама не принцесса и нефиг на принца рассчитывать, и успокаивала себя тем, что так полстраны живет.
— А сейчас? — коварно скалится Роберт с подозрительным блеском в глазах.
И я задумываюсь, почему вдруг лопнуло мое терпение? Я перестала его жалеть? Перестала надеяться? Стала принцессой? Или полстраны вдруг стало жить лучше?
Я смотрю в окно и вспоминаю свое дикое знакомство с Кристианом. Он ворвался в мою жизнь внезапно. Зажег во мне былой огонь и желание жить, чувствовать. Возродил во мне страсть. Во мне что-то щелкнуло с его появлением. Я словно пробудилась ото сна.
— Я прозрела, — отвечаю я, опять взглянув на Роберта и улыбнувшись.
В зал влетает довольно эксцентричная особа броской наружности: пирсинг в носу и брови, татуировка на шее, красные пряди в рваных черных волосах, кричащая одежда и черная помада на пухлых губах. Жуя жвачку, она подставляет стул к нашему столику и, бухаясь на него, швыряет Роберту белый конверт.
— И тебе привет, — вздыхает он, окидывая ее придирчивым взглядом.
— Хай! — Она поднимает ладонь, приветствуя меня, и надувает пузырь, пока Роберт что-то вынимает из конверта. — Это ты, что ли, разводишься с нищебродом? Нах ваще за него шла? Нормальных мужиков был дефицит?
— Кира, — обращается к ней Роберт, — заткнись.
Она надувает еще один пузырь, лопает его и закатывает глаза.
— Ладно, давайте быстрей, я в киноху опаздываю.
