Автор
В зеркале отражается неуверенная девушка с черными глазами и глубокими кругами под веками. Одеяние грубое, а сама она изможденная, каким-то странно выглядящая после долгих ночей в компании алкогольного употребителя. Это лишь начало истории о свободе — внутренней, которая может быть найдена даже там, где кажется больше всего притеснений....
Отец возвращается спустя минуту и, схватив меня за футболку, что даже ткань начинает трещать, шипит:
— Пойдем-ка, поговорим, Крис, — и вталкивает меня на кухню. Он впечатывает меня в холодильник спиной, и сжимает кулаки. — Объясни мне, Кристиан! Просто объясни, как такое вышло!
— Отец, успокойся для начала. Я все объясню и расскажу, — я киваю на стул, приглашая присесть, но папа еще сильнее стискивает челюсти.
— Я хочу услышать это сейчас. Не думай, что у тебя получится заболтать меня! Ты не можешь удержать член в штанах даже рядом со сводной сестрой?! Я был о тебе лучшего мнения.
— Я не пудрю ей, блядь, мозги! Ты дашь мне хоть что-то сказать, прежде чем набрасываться с обвинениями?!
Кулак отца врезается со стуком в стену.
— У тебя нет и не может быть оправданий, Крис! Сегодня прилетает твоя законная жена! А ты тянешь свои лапы к сводной сестре за ее спиной! Тебе нет оправдания! Если ты не можешь сдержать свою кобелиную натуру, то разведись для начала и не обманывай девчонку, которая мечтает о семье с тобой и не сделала тебе ничего плохого!
При упоминании о Лане внутри меня поднимается темная ярость.
Я смотрю ему в глаза, чувствуя, что мне стоит закруглять разговор, иначе меня понесет.
— Ты плохо знаешь Лану, отец.
— Что?!
— Я тебе ничего не рассказывал, чтобы не беспокоить попусту, — спокойно отвечаю я. — Лана не хочет со мной разводиться. Брак с ней — это ад для меня. Я откупаюсь от нее баблом, а она меня шантажирует. Так что все, что ты о нас знаешь — всего лишь лживая красивая картинка, которую я и она выдумали.
— Какой бред, — медленно произносит отец. — Я ни за что не поверю, что эта девочка такая, какой ты ее описываешь.
— Блядь! — рычу я сквозь зубы, и затыкаюсь, потому что в кухню заходят Окси со Светланой. Нимфа поддерживает свою мать за талию. Лицо Светланы бледное и потерянное.
Отец тихо выдыхает.
— Свет, прости... я не думал, что... — произносит тихо и виновато он, а моя будущая мачеха качает в ответ головой.
— Паш, мы поедем домой. Извини. Мне надо... успокоиться и переварить это.
