Автор
В зеркале отражается неуверенная девушка с черными глазами и глубокими кругами под веками. Одеяние грубое, а сама она изможденная, каким-то странно выглядящая после долгих ночей в компании алкогольного употребителя. Это лишь начало истории о свободе — внутренней, которая может быть найдена даже там, где кажется больше всего притеснений....
Вряд ли она вообще помнит, куда выходят окна квартиры моего отца, и где там находится балкон, а я стою в полной темноте, и даже за моей спиной в комнате выключен свет.
Нимфа подходит к подъезду, в этот момент я слышу пиликанье домофона и тихий «Ой» Оксаны. А потом тихий голос отца. Они что-то начинают горячо обсуждать, но балкон, к сожалению, слишком высоко, поэтому я просто не могу разобрать ни слова.
Интересно, зачем она вернулась?
Дверь балкона внезапно открывается, и на меня обрушивается удушливый запах духов.
— Поговорим, моя сладость?
— Пошла на хер, Лана.
— Ты слишком грубый, тортик. Тебе надо расслабиться, — она кладет мне свои лапищи на плечи, и в этот момент я разворачиваюсь, сбрасывая их.
Лана — высокая, фигуристая платиновая блондинка. Не натуральная. Когда мы только начали встречаться, у нее были темные вьющиеся волосы, а еще небольшая грудь. Спустя годы все изменилось. Не только ее характер, который стал окончательно блядским.
— Кристиан, — она взмахивает наращенными ресницами, и кладет мне руку на грудь, — ты даже не встретил меня. Даже не вышел, когда твой отец привез меня домой. Что он подумает? — она хмыкает. — Тебе не кажется, что это как-то странно для любящего и заботливого мужа?
— Ты долго ломать комедию будешь? — приподнимаю я бровь. — Зачем приехала?
— Соскучилась. Как тебе мое платье?
— Полное дерьмо, — я окидываю взглядом откровенно идиотский наряд из черного фатина, — ты опять тему переводишь?
— Мудак, — издает смешок она, — я его три часа в магазине выбирала.
— Мне наплевать, с кем ты трахаешься, Лана, — я склоняю набок голову, рассматривая ее безобразный и пошлый видок. — Главное, что мне не приходится изображать любящего мужа еще и в постели.
Она подается ко мне, приподняв невинно бровки и заглядывая в глаза. Там, в глубине, мелькает затаенная обида. Ее все еще задевает, что я продолжаю игнорировать ее тюнингованное тельце.
— Почему ты отказываешься от этого? — тянет она. — Ты же знаешь, что я готова на все. И даже на твои извращенские фантазии. Хочешь — отшлепай меня и трахни. Можешь быть грубым. Можешь быть даже жестоким, Крис. Я скучаю по старым временам, честное слово. Мы могли бы хотя бы попробовать все наладить...
— После того, как ты мне изменяла? — иронично интересуюсь я.
— Мне не хватало нежности и романтики в наших отношениях.
