Автор
Юля стоит перед зеркалом, башку скрестила и не может произнести ни слова. Только не отцу. Его ярко-зелёные глаза уже смотрят ей в спину, требуя ответов на невысказанные вопросы о её выборе вечерней рубашки. Это важный вечер для него, а Юля чувствует себя как звенящая тарелка в его замкнутом мирке, несвойственный этому стилю и обстановке....
Я искал ответы в интернете, как сделать так, чтобы первый раз для Юли стал самым правильным и максимально безболезненным, составил тактику, напоминал себе, что должен не спешить, терпеть, ждать, но…
Но в какой-то момент в голове не осталось академических знаний. Ясно, в какой.
Что там Бестужев говорил про то, что настоящих мерзавцев он видит насквозь? По-моему, боссу пора проверить зрение.
Балеринка кривилась от каждого шага по дороге в ванную. Та, что могла забросить ногу к потолку с улыбкой, теперь утратила всю свою легкость.
Несмотря на подготовку, я облажался.
Все-таки встаю на ноги, бреду на кухню, где осушаю стакан воды залпом, хотя предпочел бы что покрепче. Надеюсь, пельмени не подведут. Они — моя последняя надежда.
Ставлю воду, чищу луковицу, забрасываю лавровый лист и перец горошком. Вода в ванной стихла, но Юля по-прежнему не показывается. Забрасываю пельмени, бережно отсчитывая десять штук для нее и оставшиеся, не глядя, для меня.
Когда дверь распахивается, слышу только ее голос, а не шаги.
Юля стоит в проеме, теперь в полотенце. На теле блестят капли, которые хочется слизать, а при виде тонкой шеи, обнаженных плеч, узких щиколоток я снова превращаюсь в счастливого эгоиста и снова ее хочу. Такую. После душа, гибкую, тонкую. Хрупкую. Обещаю самому себе быть нежным, во второй раз уж точно.
Юле приходится повторить свою просьбу, потому что я благополучно ее прослушал, пуская воображаемую слюну на вполне реальные голые ноги.
— У меня проблема… — кусает она губы.
Чуть не отвечаю, что душ я починю, знаю, что резьбу у крана срывало, пока не каменею от осознания.
Ей нужны совсем не те прокладки.
Аккуратно киваю, вступая на опасную терру инкогнита.
Ведь я ни черта не знаю, какие они бывают, какие нужны, и все знания ограничиваются только информацией из рекламы про комфорт, удобство и веселых женщин, которые пляшут в белом. Но по Юле не скажешь, что сейчас ей хочется танцевать.
Малодушно надеюсь услышать, что Юля скажет, как сама спустится, купит, разберется, но вспоминаю осторожные шаги, клаустрофобию и бледный вид и говорю:
— Какие? Здесь магазин за углом. Скажи, какие, я куплю.
— На одну, две капли.
И называет фирму.
Другую.
И зачем-то третью.
Потом шепчет «спасибо» и хочет снова скрыться в ванной, но я успеваю поймать дверь.
— Ты что, не выйдешь? Там меня будешь ждать?
— Нет, я… Короче, боюсь все запачкать.
