Автор
Юля стоит перед зеркалом, башку скрестила и не может произнести ни слова. Только не отцу. Его ярко-зелёные глаза уже смотрят ей в спину, требуя ответов на невысказанные вопросы о её выборе вечерней рубашки. Это важный вечер для него, а Юля чувствует себя как звенящая тарелка в его замкнутом мирке, несвойственный этому стилю и обстановке....
Продавщица в наморднике орет, что туда нельзя посторонним, но я уже пролетел магазин насквозь. Теперь я на той стороне дома, в очередном колодце, откуда рукой подать до другой черной лестницы и еще одной крыши, на которой я наконе-то буду в безопасности.
Я почти оторвался.
Но возле заветной и запертой на замок двери торможу из последних сил. И едва не врезаюсь в мужчину в форме. При виде него мое сердце ухает в пятки.
А капитан Морозов отбрасывает недокуренный бычок в сторону и улыбается:
— Вот так встреча, Костя.
(1) агриться - (геймерский сленг) злиться.
(2) руферы - от английского ""крыша"". Так зовут себя те, кто забирается и передвигается по крышам.
Глава 6
— Гронский, на выход.
Из камеры меня приводят на допрос к Морозову. Раз двадцатый за прошедшие трое суток. Бросается в глаза, что капитан зол, ему не хватает сна, еды, свежего воздуха и семьи, если она у него есть. Вместо этого он вынужден сидеть здесь со мной, потому что понятно — спускать дело на тормозах Дмитриев не намерен.
— Присаживайся, Костя.
На столе передо мной капитан, как пасьянсом, раскладывает фото. Уже знакомые, но других нет. Красный ферарри, желтая камарро, все гоночные, выделяется только серебритый приус. Последний случайно затесался, я сам удивился.
— Знаешь, что связывает все эти машины?
Знаю, конечно.
Но я молчу, и капитан отвечает сам:
— Их всех обслуживали на автосервисе, в котором работаешь ты.
— Работал.
— Что? — Мороз как будто даже удивлен, что я умею разговаривать.
— Я там летом подрабатывал, капитан. Больше не работаю.
Морозов скисает и снова глядит на меня без интереса. Это ему известно.
— Ну да, — тянет Морозов. — Ты же у нас студент, Костя.
Это как спектакль, который разыгрывают два уставших актера. Но по-другому нельзя.
— И на кого учишься?
— На программиста.
Кивая, Морозов нагибается и бухает поверх фоток машин журнал посещаемости группы ОПР-231.
— Гронский К, — цокает языком Морозов и ведет пальцем по списку. — Что ж так посещаемость хромает? Причем на обе ноги?
Напротив моей фамилии сплошные «н», потому что деньги за «липовую посещаемость» я планировал заработать только на первом туре гонок, вот только теперь неизвестно, если я туда попаду.
Но за прогулы у нас в тюрьмы не сажают, так что переживать не о чем.
— На что ты надеешься, Гронский? Ладно, эти машины. Их ты погонял и вернул на сервис, но сейчас-то ты палку перегнул.
