Автор
Юля стоит перед зеркалом, башку скрестила и не может произнести ни слова. Только не отцу. Его ярко-зелёные глаза уже смотрят ей в спину, требуя ответов на невысказанные вопросы о её выборе вечерней рубашки. Это важный вечер для него, а Юля чувствует себя как звенящая тарелка в его замкнутом мирке, несвойственный этому стилю и обстановке....
— Яков оскорбил вашу дочь, Платон. И получил по заслугам. Если бы все повторилось, я поступил бы точно также.
— А как насчет тебя? Тоже по заслугам получил?
— А я разве попросил капитана Мороза побои снять? — парирует Костя. — Мне ничего не стоило любой ваш удар блокировать… Ну вы не боксер, Платон. Так… Чисто весом взяли.
— Ты прекрати-то так широко улыбаться, Костя. Мы еще не все выяснили. А после нового года сбежал ты куда? Мать говорила, что к девушке.
— Я лгал. Ни к какой девушке я не ездил. Нет у меня девушки.
— Не торопись, до этого мы еще не дойдем. Где же ты был?
— У друга. Не мог я больше обманывать вас с матерью. Юля хотела вам правду о нас сказать, а я ее отговаривал. Но потом понял, что вы никогда меня не примете, Платон, и решил уйти. Думал, может, это все не по-настоящему. Может, пройдет.
— И как? Прошло?
— Нет. И никогда не пройдет.
— Друг, конечно, подтвердит, что ты у него жил? Он же хороший друг, да?
— Вам бы в следственный отдел, Платон. Спросите Морозова в следующий раз о вакансии.
— А что будет следующий раз? Часто к нам полиция будет наведываться, Костя?
— Тихо, — шепчет бабушка, хватая меня за плечо. — Не вмешивайся. Дай я сыном полюбуюсь.
— Больше не будет, — твердо отвечает Костя.
— Вот как? А дальше ты что думаешь делать?
— Сначала мне вашу дочь кое о чем спросить надо.
— О чем же, интересно? — даже по голосу отца чувствую, как он вздергивает брови. — Твой ли это ребенок?
— Папа! — ахаю я.
— Тут ты уже перегнул, Платон, — цокает языком бабушка.
— Я вообще-то занят, мама!
— Ты уже спросил все, что хотел, и даже больше. Посмотри на этого парня, Платон. У него на лице все чувства были написаны еще с нашего первого знакомства, не понимаю, как этого можно было не замечать столько времени. Так что, если кто и виноват, то только ты.
— Я-то в чем виноват?
— Запугал детей.
Папа отворачивается от Кости, перехватывает бабушкину руку и смотрит на меня.
— Я до кардиологии и обратно. Хочешь пойти со мной?
— Ты и сам знаешь, что не хочет, — отвечает за меня бабушка. — Кость, рада была свидеться. Встретимся на ужине!
Хлопает дверь, и мы впервые остаемся одни.
