Автор
Юля стоит перед зеркалом, башку скрестила и не может произнести ни слова. Только не отцу. Его ярко-зелёные глаза уже смотрят ей в спину, требуя ответов на невысказанные вопросы о её выборе вечерней рубашки. Это важный вечер для него, а Юля чувствует себя как звенящая тарелка в его замкнутом мирке, несвойственный этому стилю и обстановке....
Просто я понимаю, что если сейчас отпущу ее, то потеряю. А терять я ее не хочу. Похоже, это на твою любовь, что скажешь?
— Похоже.
— Ох, и спец тут по любви завелся! — он притягивает снова меня к себе. — Сама-то в какого-то влюблена? Или все Розенберга динамишь?
— Не твое дело, папа!
— А чье еще? Конечно, мое. Если это будет не Розенберг, то сразу ко мне этого кадра приводи. Ясно? Хочу видеть того, кому принцессу свою отдам. Хотя лучше выбирай сразу Якова своего.
— Никуда я не уйду.
— Еще как уйдешь, Юль. Придет время и ничего другого не останется.
— Да. Дали время подготовиться и отойти от стресса.
— Ну и хорошо. Может, мы все вместе придем.
Теряюсь от мысли, что на прослушивании может быть Кай. Тот самый Кай, который наступил на горло принципам и привез меня к ступеням театра.
— Когда ты меня с ними познакомишь?
— Скоро. Спасибо, Юль. Люблю тебя.
— И я тебя люблю, а говорил, что никого не любишь?
— Это другая любовь. Вот будут у тебя когда-нибудь свои дети, тогда поймешь.
Глава 12
— Мы решили посидеть по-семейному, Кость. Платон очень любит домашнюю еду,— говорит мама, не прекращая носиться по кухне. — Господи, когда же это все закончится и рестораны, наконец, нормально откроют…
По-семейному, значит.
У плиты мама стоит едва ли не с утра, тогда как раньше она не делала даже яичницу ради нас двоих. Но балеринка и Дмитриев, видимо, достойны самопожертвования, а еще это куда лучшая семья для нее, чем я.
Интересно, насколько хватит маминого желания пускать пыль в глаза?
— Костя, не стой истуканом.
— Я могу нарезать салат. Ничего сложного.
— Знаю я, как ты режешь. Кромсаешь огромными кусками, лучше не трогай, я сама.
Ну да, такой неидеальный сын, как я, только все испортит. Продолжаю стоять на пороге кухни, хотя с большим желанием отправился бы сейчас проверить, как там машина, данные о которой мне скинул Маяк. Тачка неплохая, я ждал вариант хуже. Но вместо этого я буду выступать в роли гостеприимного сводного брата балеринки. С ума сойти.
— Ну что ты стоишь, Костя? Иди хотя бы на стол накрой!
Мама нервничает, а мне остается только стиснуть зубы.
