Автор
Ника поднимается на пятый этаж старого общежития, где запах сырых полов омрачает воздух. Она бросает сумки и сразу же чувствует потребность в одиночестве — поплакать, обняться и укрыться в прохладной комнате. Жизнь кажется безнадежно сложной задачей для нее, а верить кому-то — еще большей ошибкой....
Мы стоит друг против друга абсолютно голые. Неожиданно Егор стиснул меня за талию, поднял и, уложил спиной на кровать, сам возвышаясь сверху.
Я обняла его за торс, забросив ножку на его бедро. Егор крепче прижал меня к себе, моя промежность заскользила по бедру.
— Ты мокрая… просто пиздецки, какая мокрая! — сказал изменившимся, севшим голосом.
Я изнывала от желания, тело трясло, бёдра сводило мучительной судорогой. Я потерлась о мощное бедро Егора, тело напряглось, соски стали твёрдыми, как гравий. От его запаха кружилась голова, а лежащие на моей попе ладони, всё крепче вписались в кожу.
— Ника, ты хочешь быть моей... моей девочкой? Хочешь, чтобы я стал твоим первым мужчиной? — просмаковал слова.
— Да! Да — да, хочу… очень хочу!... — заскулила я, царапнув ноготками его грудь.
Егор наклонился, обдал мои губы горячим дыханием и поцеловал мучительно медленно, без языка, потом облизал мои губы и куснул.
Я опустила взгляд на его член, стоящий колом.
Егор согнул мои ноги в коленях, развёл их очень широко, приподнялся, придвинувшись на максимум. Я почувствовала первое касание его орудия к изнывающим, мокрым складкам, тело содрогнулось. Я выгнулась в спине, бёдра взметнулись вверх. Егор надавил и немного проник внутрь.
— Бляя… ммм... как в тебе кайфово, малыш! — прохрипел Егор, продолжая медленно втискиваться.
Голова пошла кругом, боль и удовольствие смешались. Я ощущала, как головка члена толкалась во влагалище, растягивая, распирая, причиняя пока лишь лёгкую боль. Стало трудно дышать, словно лёгкие сжались и стали совсем мизерными. Могла только вдыхать коротко и жарко, как при сдаче нормативом по физре, и выдыхать громко, через рот. Выпуская стоны.
— Дьявол, дьявол… Какая же тугая у тебя киска… Сука-а-а… Расслабься, впусти меня, — выдохнул Егор.
— Я стараюсь… не получается — пискнула я, чувствуя между ног вторжение, жесткое и беспощадное. Боже, как горячо и тесно от его члена!
Егор наклонился, начал целовать шею, пососал мочку уха, уколов отросшей щетиной. Одна ладонь продолжала лежать на моём бедре, вторая рука переместилась на грудь, сжав её, нежно, но настойчиво.
— А-ах, Егор...
— Ты такая отзывчивая, просто нереально. Такая аппетитная, сладка, страстная, желанная до невозможности.
