Автор
Встретившись в жестокой буре недовольства и непонимания, два взрослых человека оказались в невиданных ситуациях. Ужасающая правда пытается вырваться из толщи обстоятельств, несмотря ни на что — и только укрепляет их связь в самой запутанной истории о непреодолимых взглядах и последовательных шагах....
Не дала ни малейшего шанса разобраться, попробовать. Ты все уже решила. И я… Я принимаю это.
Озвучить это было невероятно сложно. Внутри все горело от того, что я произносил. Все восставало против! Я хотел совсем иного. Но имел ли я на это право?
Нет.
— Ник, я… — Ева было шагнула ко мне, но я тут же выставил ладони перед собой, боясь, что стоит ей только ко мне прикоснуться, и я слечу с катушек. Совсем как в тот раз.
И вряд ли смогу притормозить. Только напугаю еще сильнее.
— Не стоит. Сейчас надо подумать о другом.
С огромным трудом отвернулся и сделал шаг в сторону двери. Только бы сохранить между нами дистанцию, только бы не наломать дров. Опять.
— Что в том конверте? — донеслось мне в спину.
Я напрочь забыл про то, что отдал Алексей Викторович. Достал конверт и вскрыл. Внутри оказался листок бумаги.
Еще одно письмо.
Поднял взгляд на Еву — та выжидающе смотрела на меня.
— Что там? — робко спросила она.
Опустил взгляд и бегло просмотрел написанное. Это однозначно был почерк отца. Вот только содержание… Твою ж налево-то! Эти тайны когда-нибудь закончатся?
— Что такое? — встревоженно спросила Ева, как только я снова посмотрел на нее.
— Можно и так сказать, — выдохнул я.
— Ну, не молчи же! Что там еще? Какие-то условия для получения наследства, или что?
— Нет, там речь не об этом. Но, кажется, шансы, что Виктор и правда наш брат, только что значительно выросли…
Я снова опустил взгляд и перечитал написанное:
“Сын. Никас.
Если ты это читаешь, то, видимо, я не справился и не успел рассказать тебе все сам. Мне жаль. Это была моя страховка. Я надеялся успеть. Но, очевидно, не смог.
Возможно, прочитав дальше, ты разозлишься, но хочу сразу сказать, что я действовал в интересах вас обоих — и твоих, и Евы. Я люблю вас. Вы оба для меня — родные. И я не собирался рассказывать правду, пока не увидел, как ты на нее смотришь. Не сомневаюсь, что это останется в тебе. Потому что именно этот взгляд был у меня, когда я смотрел на Лауру.
Первое, что ты должен знать — для ваших чувств нет преграды. Я не являюсь биологическим отцом Евы, хоть и люблю ее, как родную. Тот, кто дал ей жизнь, не был достойным человеком, поэтому я бы не рекомендовал его искать. Надеюсь, что вы сможете найти дорогу друг к другу. Как бы ни сложились ваши отношения в дальнейшем, Никас, я прошу — позаботься о ней. Будь рядом.
И второе — это просьба. Вскоре после рождения Евы ее мама снова забеременела.
