Автор
Встретившись в жестокой буре недовольства и непонимания, два взрослых человека оказались в невиданных ситуациях. Ужасающая правда пытается вырваться из толщи обстоятельств, несмотря ни на что — и только укрепляет их связь в самой запутанной истории о непреодолимых взглядах и последовательных шагах....
Не вышло. Но это уже безнадежно. Слишком сильно я был пропитан своими чувствами к ней, рыжей принцессе.
Почему отец в принципе отправил Еву за границу? Теперь, после его смерти, у меня были кое-какие догадки. Может, потому что она была так похожа на Лауру, а может… Может, все-таки дело в бизнесе. И этому было достаточно доказательств, которые, к сожалению, вскрылись слишком поздно. Нет, отец любил Еву. Это я знал точно. Видел своими глазами. Сейчас ей больно, и она не так все понимает, но я уверен — он считал ее дочерью всегда.
А эмоции… Они улягутся, и мы снова поговорим. Пока же придется ей посидеть под замком. Для ее же блага. А мне нужно решить другую проблему.
Теперь, когда вскрылась правда, которая могла сэкономить всем нам нервы, ни о какой свадьбе и речи быть не могло. Ни у меня, ни у Евы.
И обозначить это нужно как можно скорее. Словно почувствовав мой настрой, на пороге кабинета появилась Катя.
— Все в порядке? — осторожно спросила она, едва встретившись со мной взглядом.
— Заходи, — кивнул я. — Надо поговорить.
— Ева опять что-то учудила?
— Почему ты так решила?
— Видела, как она пронеслась по лестнице. Опять устроила скандал из-за своего каприза?"
"Ее тон неприятно царапнул, хотя если подумать, она и раньше говорила именно так. Но я словно не замечал этого под грузом вины за то, что не мог контролировать. Сейчас же это стало бросаться в глаза.
— Что? — спросила она, заметив мое недовольное выражение лица. — Ники, ты слишком многое ей позволяешь.
Очередное напоминание о Бестужеве неприятно царапнуло слух.
Нет уж, друг мою девочку не получит. Хрен ему!
— Я позвал тебя поговорить о наших отношениях, Катя. Проходи.
Очевидно, она что-то такое почувствовала, раз сразу сменила тактику — спрятала усмешку, мягкой походкой подобралась поближе и уже вот-вот готова была повиснуть на мне.
И, наверное, впервые за все это время я понял — не хочу. Не хочу ее прикосновений, ее улыбок и поцелуев.
Потому что это — не она. Не Ева. И если раньше я был согласен жрать суррогат, то теперь — нет. Теперь у меня была цель, и пусть после всего мне будет очень сложно вернуть расположение сестры, я справлюсь.
Добьюсь.
Поэтому мягко, но настойчиво отстранил от себя пока еще невесту.
— Кать, не стоит.
Все-таки она хорошо чувствовала меня всегда. Вот и сейчас — во взгляде промелькнуло понимание еще до того, как я озвучил свое решение.
