Автор
Встретившись в жестокой буре недовольства и непонимания, два взрослых человека оказались в невиданных ситуациях. Ужасающая правда пытается вырваться из толщи обстоятельств, несмотря ни на что — и только укрепляет их связь в самой запутанной истории о непреодолимых взглядах и последовательных шагах....
— Как насчет того, чтобы встретиться?
— Зачем?
— Как зачем? Пообщаться, прогуляться. Я ведь так и не разгадал загадку.
— И правда… Нет, извини, настроения нет.
— Что так? Жених подкачал?
— Виктор, ты не вовремя, — честно сказала я.
— Неужели никаких шансов? — уныло спросил парень.
Я тяжело вздохнула. Может, и неплохо было бы прогуляться и отвлечься от всего, что я узнала. Но Никас вряд ли пойдет мне навстречу. А упрашивать его? Нет. Я не хотела с ним видеться. Вдруг он слетит с катушек и… что-то сделает.
Даже странно.
Но боялась. Потому что никогда еще не видела Никаса в таком состоянии. Словно он превратился в дикого зверя, загнавшего добычу.
— Прости, не сегодня.
— Что ж, будут еще дни, — неожиданно легко отреагировал Виктор. — Буду рад, если ты все же согласишься.
— Неужели нечем заняться? — без особого интереса спросила я.
— Почему же. Например, закончить картину.
— Ты пишешь? — на автомате спросила я, тут же вспомнив маму.
— Иначе зачем бы мне было заходить в тот магазин? — усмехнулся Витя.
Я почувствовала себя недалекой дурочкой. Точно, мы ведь там и пересеклись.
— Извини, я что-то не форме сегодня. А что за картина?
— Лучше покажу при встрече.
— Интригуешь специально? Думаешь, это поможет?
— А если да?
Виктор общался так легко и непринужденно, что это лишь сильнее подчеркивало мою нынешнюю уязвимость.
— Не сегодня, Вить. Правда. Извини.
Я завершила разговор, потому что сил на что-то большее не было. Я не знала, как дальше жить, не знала, как быть и что делать. Не понимала, чего я хочу, и как осмыслить все, что узнала.
Легла на кровать, обняла подушку и закрыла глаза. Завтра будет новый день. И мне станет легче. Должно же…
Глава 15. Никас
Ева сбежала, и больше всего мне хотелось рвануть за ней. Остаться на месте и не поддаться порыву было невероятно сложно.
Осознать.
Принять.
Обдумать.
Я и сам до сих пор был в шоке от открывшихся фактов. Однако я бы солгал, если бы сказал, что не рад этому.
Рад. Просто обалдеть, как рад. Потому что это упрощало все.
Но вместе с тем осложняло.
Мне даже в голову не могло прийти, что Ева решит, будто ее поэтому и выкинули за борт. Сейчас я понимал — отец догадался о моих метаниях и просто дал ей время вырасти, а мне — излечиться.
