— Сейчас придем, — обещает мать. — Саша, — обращается к нему, — Маша не может сегодня поехать с тобой, но я уверена, что в другой раз вы обязательно пообщаетесь.
— Угу, — вяло соглашается он.
Я стою, чуть ли не плача. В груди разливается горечь обиды. Почему Данил это сделал? Почему мама его послушала? У меня что, совсем нет права голоса?
— Маш, можно тебя на минутку? — осторожно интересуется Саша.
Мы отходим в сторону от мамы и Данила. Чувствую, как Громов провожает нас взглядом, но сейчас это меня только бесит и раздражает.
— Саш, прости, пожалуйста, — на глазах все-таки выступают слезы.
— Да ладно, ничего страшного, — машет рукой. — В другой раз обязательно.
— А будет другой раз? — спрашиваю с надеждой?
— Конечно. Мы ведь постоянно зависаем. Оставишь мне свой номер?
— Да! — радостно восклицаю. — Запиши.
Саша достает из кармана телефон и сохраняет мой номер. Сбрасывает мне звонок. Достаю из сумочки мобильник и тоже вбиваю в записную книжку контакт нового знакомого.
— Ты все-таки уезжаешь, да? — с грустью уточняю, хотя и так знаю ответ.
— Да, меня ждут друзья. А тут, конечно, скукота. Ну ты не расстраивайся, — подмигивает. — Я скину тебе наши фотки.
Вымучиваю из себя грустную улыбку. Мне ужасно стыдно перед ним за поведение Данила. И Громов еще собрался быть дипломатом? Разве дипломаты так делают?
Саша удаляется, а я с тоской провожаю его спину. Когда он выходит за дверь, нехотя разворачиваюсь и плетусь к маме с Данилом. Последний не сводил с меня внимательного взгляда на протяжении всего моего разговора с Сашей.
— Маша, вот только не надо дуться! — сходу начинает мать. — Еще сто раз ты со своим Сашей погуляешь.
— Да, мам, ты права, — заявляю со злостью. — Я с Сашей еще сто раз погуляю!
Говорю это специально при Даниле. Но он больше никак не реагирует, стоит с покерфейсом.
Мы проходим в зал для ужина, я сажусь по левую руку от мамы. По правую руку от нее Сергей Юрьевич, а рядом с ним Данил. У меня нет аппетита, поэтому я вяло ковыряю вилкой в тарелке. Участия в разговоре тоже не принимаю.
Через полчаса я принимаюсь переписываться с Ариной, обсуждать подготовку к первому сентября. Затем получаю сообщение от начальницы с просьбой поработать в следующую субботу в ночную смену. Одна из официанток взяла больничный на 10 дней, и кроме меня больше некого поставить в график. Я с радостью соглашаюсь, деньги мне по-прежнему нужны. После окончания школы я не проведу в особняке Громовых больше ни дня.
