На завтрак у меня есть максимум 15 минут, но я бы хотела приехать чуть пораньше, чтобы поболтать с одноклассниками, которых не видела все лето.
— Не могу, мам, возле школы куплю кофе с круассаном.
— Ну все равно Данил еще завтракает.
Упоминание о Громове заставляет меня вздрогнуть. Мы не виделись с позавчерашнего вечера, когда я влепила ему пощечину за наглую ложь и провокацию. К счастью, он не стал стучать мне в дверь и требовать объяснений.
— А мне то что с этого?
— Данил завезет тебя в школу, ему по пути.
Раньше меня возил в лицей персональный водитель, но теперь его нет. Я планировала добраться на такси, причем за собственно заработанные деньги.
— Я вызову такси, — отрезаю.
— Маша, опасно ездить одной на такси, — из кухни выходит Сергей Юрьевич.
От заявления Громова-старшего у меня глаза на лоб лезут. Ему-то что?
— Сергей Юрьевич, это безопасно.
— Данил может тебя отвезти, — настаивает.
— Да, могу, — Громов-младший выходит из кухни. — Я уже еду.
Он в джинсах и рубашке. Я немного теряюсь от его внешнего вида, почему-то думала, что в универ надо в костюме. Но там, наверное, свободная форма, а не как в школе.
— Я уже вызвала такси.
— Отмени, — командует.
— Маша, поезжай с Данилом! — гаркнула мать.
— А почему ты не хочешь ехать с Данилом? — задает резонный вопрос Сергей Юрьевич.
На несколько секунд воцаряется молчание, пока я пытаюсь быстро подобрать правдоподобный ответ.
— Не хочу, чтобы он из-за меня задерживался в университет, — сочиняю.
— Маша, нам по пути, — улыбается Громов-младший. — Ты меня не задержишь.
Они втроем давят на меня, и мне ничего не остается, кроме как повиноваться. Выхожу во двор к машине Данила и секунду размышляю, куда сесть: вперед или назад? Во время всех предыдущих поездок на его автомобиле я сидела сзади, потому что переднее сиденье занимала мама.
Уверенно открываю переднюю дверь и залезаю. Через минуту Данил занимает водительское кресло и заводит мотор. Я демонстративно отворачиваюсь к окну и рассчитываю ближайшие сорок минут любоваться подмосковными пейзажами. Надеюсь, она включит музыку, чтобы тишина не была такой гнетущей.
Пять минут мы едем в гробовом молчании, пока Громов не замечает с саркастичным смешком:
— Тебе не кажется, что у тебя слишком короткое платье?
Его вопрос настолько неожиданный, что я растерянно смотрю на парня, хотя пообещала сама себе не отрываться от окна.
— Не кажется, — буркаю и снова отворачиваю голову к стеклу.
