Ночью я озабоченно ждала своего первого полового контакта, когда внезапно чувствую себя истомленной и возбужденной как никогда. Адам пришел к мне в комнату с намазанными чернилами дьяволом, его кожа мерцала от магической энергии. Он с легкостью оделся, а затем начал по-настоящему брать меня, словно узрев в моих сознании только искру жизни....
Вдруг он опять врёт? Ещё одного такого жестокого издевательства, как было с видео, я точно не переживу.
– Иди.
– Что?
– Время вышло, – спиной к нему поворачиваюсь.
Одинокая слеза скатывается по щеке…
Жжёт.
Но не там, где слёзы, а глубже…
Там, где сердце.
– Ника…
– Я сказала иди.
Слышу шелест одежды, затем шаги, которые отдаляются.
Вспоминаю кровавые полосы на его руках…
Неожиданно, во мне происходит спонтанный всплеск, и я выкрикиваю:
– Стой! Руки… Руки свои покажи!
Догнала Адама в прихожей. Остановила лёгким касанием к запястью, заставляя обернуться.
Опускаю котёнка на пол, а сама осторожно руки его разворачиваю ладонями вниз. Кусаю губы, когда вижу, что раны вблизи выглядят ещё хуже.
– Это из-за моего кота… так что здесь я тебе помогу.
Ставлю перед Адамом на столик небольшую коробочку-аптечку.
Делаю всё молча, но внутри испытываю переживания.
Получил раны он, а больно сейчас почему-то мне.
Адам тоже молчит, наблюдая за каждым моим движением. Я не вижу его глаза, мне кажется они у него светятся, а на умопомрачительно-гадких губах будто сияет довольная улыбка.
Осторожно вожу ватной палочкой по ранкам, тщательно обрабатывая каждую перекисью, а он и не дёрнется. Терпит. Но я точно знаю, что это ужасно больно.
– Ты себе не кота завела, а тигра, – вдруг хмыкает он.
Я вздыхаю.
– Пожалуйста, Ника, больше никогда так не делай, ладно? Ты не птица, чтобы по балконам сигать.
Стараюсь больше не прикасаться к его рукам… Но к ним тянет. Такие крепкие и сильные. У него действительно мощная форма рук.
Помимо царапин, ещё какие-то ранки обнаруживаю. Не могу понять от чего? Как от гвоздей, что ли? Но я точно знаю, что Адам у нас лежебок, палец о палец не ударит. Сомневаюсь, что он умеет обращаться с молотком. Деньги отца прогуливать направо и налево – вот это больше по его части. Тогда что за ссадины? Неужели… следы от шприцов?
А на костяшках свежие корочки…
Опять недавно в драке участвовал.
Почувствовав новый прилив паники, я решила, что пора заканчивать.
– Готово, теперь уходи.
Поднимаюсь со стула, уношу аптечку на место. Боковым зрением вижу, как Адам почти касается дверной ручки.
Сейчас уйдёт.
Теперь, наверно, точно больше его никогда не увижу?
Срываюсь, опять спонтанно, опять теряя сдержанность!
Кричу ему вдогонку…
– Подожди! Адам, спа… спасибо за то, что спас меня и моего Персика!
На одном выдохе, лепечу, пальцами хватаясь за дверной косяк, потому что пол уходит из-под ног.
Адам оборачивается на оклик.
