Ночью я озабоченно ждала своего первого полового контакта, когда внезапно чувствую себя истомленной и возбужденной как никогда. Адам пришел к мне в комнату с намазанными чернилами дьяволом, его кожа мерцала от магической энергии. Он с легкостью оделся, а затем начал по-настоящему брать меня, словно узрев в моих сознании только искру жизни....
При этом несу какую-то чепуху про учёбу, пары, преподавателей.
Оборачиваюсь.
– Хватит уже мне зубы заговаривать.
Адам прижимает меня к столу.
Накрывает губами шею и целует…
Глаза против воли закрываются, я издаю тихий стон.
Как же горячо и приятно…
Он продолжает мять губами мою шею. Посасывать. Бессовестно ставит засосы, словно имеет полное право делать с моим телом всё, что захочет!
Чёёёрт!
Это действительно отвлекает. Я лечу в другое измерение. Теряю контроль над ситуацией. Главное вовремя остановиться.
Отпускает меня, позволяя взять бокал. Левый – это мой. Без секретного ингредиента. Я пью его до самого дна, он выпивает свой! Отличный вкус. И, кажется, пьянею с первой секунды. Ах да, я же пятикапельная.
Адам забирает у меня пустой бокал, ставя обратно на стол, оглашая:
– Теперь снимай одежду, Ника… Выполняй свою часть сделки.
Властные пальцы ложатся на пуговицы моей блузки и начинают медленно её расстегивать.
– Боишься?
Очень.
Я вся дрожу от волнения, но от жажды ещё больше!
Которой обязана, ну просто обязана противостоять!
Как это сложно…
Когда кровь в венах закипает, а низ живота сжимается от горячих спазмов возбуждения, когда я вижу почти полностью голого, совершенного мужчину. Мечту всех девчонок мира!
Адам снимает с меня блузку, освобождая стройное тело от оков одежды. Затем его руки ныряют за мою талию, нащупывают молнию клетчатой юбки. Дергают вниз.
Вжух…
Юбка падает на пол, обнажая стройные девичьи ноги.
Мои щёки вспыхивают румянцем, когда я понимаю, что оказываюсь перед ним практически полностью голая, то есть в одном только белье.
Он взглядом победителя оценивает то, чем будет обладать!
– Ты милая, когда смущаешься, – рука Адама ложится на мою щеку, надменно её поглаживает. – Не ожидал. Твой румянец заводит…
Одно его прикосновение – я сплошной оголённый нерв.
Как можно так ненавидеть человека и одновременно до сумасшествия его хотеть?
Сильная ладонь второй, левой руки, опускается на моё бедро, сжимая.
Адам горячо и прерывисто дышит, рассматривая мои губы. Он собирается меня поцеловать! Но не целует… он просто трется о них своими губами, дразня. Обжигает дыханием, которое пахнет мятой и дорогими сигаретами.
