Ночью я озабоченно ждала своего первого полового контакта, когда внезапно чувствую себя истомленной и возбужденной как никогда. Адам пришел к мне в комнату с намазанными чернилами дьяволом, его кожа мерцала от магической энергии. Он с легкостью оделся, а затем начал по-настоящему брать меня, словно узрев в моих сознании только искру жизни.
У меня ком поперёк горла встал, а между ног вырос бугор.
Незаметно его поправил в джинсах, выматерился сквозь стиснутые зубы, так и продолжал жадно на неё глазеть, не мог насмотреться.
Я имя собственное забыл, когда Нику такой… сладкой конфеткой увидел. И охренел, что она может быть такой горячей штучкой! Что у неё такая аппетитная фигурка. Округлившаяся в нужных местах, уже ставшая женственной, притягивающей. Провоцирующей на то, чтобы хорошенько её везде полапать.
Что происходит?!
Это происки Германа?
Специально её сюда заманил, ещё и в таком виде, чтобы меня позлить?
Он же сам её хотел. Но она по праву должна достаться мне.
Однако, я увидел, как к Нике, виляя задницей, подошла Вилена, вручив ей красный стаканчик.
Ааа, вот оно что!
Удивился ещё больше.
Значит, вот чьих рук дело?
И что ей нужно от замухрышки?
С какой такой стати королева Вилена решила снизойти к простым смертным, протянув милостыню?
Рядом с Никой на диван опустился отстойный чмошник.
Ну всё… Я пошёл!
Хватит.
Пора заканчивать.
Законное место Вероники – под тёплым пледом дома, с книжкой в руках, но ни в коем случае не на этой помойке.
Не хочу её видеть такой…
Общедоступной, флиртующей со всеми подряд.
Она другая.
И мне хочется, чтобы она принадлежала только мне!
В этом развратном платье она, с моего разрешения, может вилять попкой только передо мной.
Только я имею право делать с Никой всё, что захочу.
Другие даже моргнуть не посмеют в её сторону.
Заметил, что помимо меня, на Нику другие парни пялятся, истекая слюной.
И опять я почувствовал прилив бешенства, который чёрным огнём прошёлся по всему моему телу, скрутив его в плотный жгут.
Разозлился.
Тому ебантяю плешивому, посмевшему свою грязную лапу на Нику положить, чуть руку не оторвал. На три буквы его послал, а потом на Нику наорал, сорвавшись.
Потому что шляется там, где опасно. Где ублюдков как тараканов! В платье, едва прикрывающем сочную попочку, которое так и кричит: “Разорви меня по швам и трахни”.
Естественно, начался скандал. Ника меня увидела, решила зубы показать, а я увидел в её руке долбанный стаканчик. Писец. Разве не знает, что нельзя ничего пить на разлив на вечеринках?
Клянусь, я уже почти сгрёб её в охапку, перекинул через коленку и щедро отшлёпал! Как вдруг в наши разборки вмешались парни со своим идиотским стримом. Аудитория захотела, чтобы мы… поцеловались."
"У меня не было выбора. Правила друзей нарушать не имею право. Но я и не хотел.
