Автор
Молитва "Мы русские с нами Бог" становится нашим девизом, когда мы наблюдаем за взлётной полосой огромного самолёта. Внутри меня всё дрожит от невероятных скоростей, но эта необычная атмосфера и русский дух поднимают настроение.
На таких, как она, Вторую Мировую и выиграли. Стараясь не пялиться на её грудь, сдираю с матрёшки мокрую футболку и тяну вниз штаны. Блядь, трусики и, правда, с камешками. Достаю полотенце, кутаю её в него и несу эту упакованную мумию на кровать.
— Подождёшь минуту, матрёшка? Сейчас вернусь.
Несчастный аватар снова кивает и откидывается на подушки. А я, как бешеный смерч, несусь по лестнице вниз. Без слов сгребаю малого за шкирку и швыряю на пол.
— Ты что творишь, долбанутый утырок?
Малой непонимающе хлопает обкуренными глазами и хнычет:
— Хотел тебе сюрприз сделать.
Понравилось, блядь. Только он об этом никогда не узнает.
— Что ты ей дал? Она синяя и трясётся.
Малой пытается улыбаться.
— Новая шипучка. Девчонки пищат. В три раза сильнее, чем попперс и виагра. Через час её отпустит, не волнуйся.
Замахиваюсь, чтобы ему втащить, но мою руку перехватывает Джо.
— Эй, бро, не стоит. Я сам с ним разберусь.
Сначала я думаю врезать и ему, но вовремя себя останавливаю.
— Вечеринка окончена, парни, — сообщаю, хмуро направляясь на кухню.
— Чтобы я этого малолетнего говнюка больше не видел в своём доме.
Эл хмурится и поднимается с дивана.
— Помощь нужна?
— Разберусь."
"Джо хватает своего тупоголового родственника за шею и волочёт к выходу. Не сомневаюсь, он проучит его не хуже моего, вот только мне от этого легче не станет.
Наливаю тёплой воды и иду наверх. Матрёшка лежит там же, где я её оставил. Лицо всё ещё бледное, но, по крайней мере, не синее.
— Выпей, — помогаю ей сесть.
Матрёшка держит чашку двумя руками, словно маленький ребёнок, и старательно глотает воду. А я в это время пытаюсь не таращиться туда, где сползшее полотенце приоткрывает розовый сосок.
Она допивает воду и откидывается назад.
— Не такой уж ты и плохой, Гас, — бормочет себе под нос и отворачивается к стене.
Накрываю матрёшку одеялом и в течение пятнадцати минут смотрю на её спину и разметавшиеся по подушке влажные волосы. Когда слышу мерное посапывание, встаю и иду в душ. Нет, не мыться. Я собираюсь долго и упорно дрочить.
