Автор
Молитва "Мы русские с нами Бог" становится нашим девизом, когда мы наблюдаем за взлётной полосой огромного самолёта. Внутри меня всё дрожит от невероятных скоростей, но эта необычная атмосфера и русский дух поднимают настроение.
____________
Сносочка: ни автор, ни Гас не имеют ничего против секс-меньшинств, поэтому слово «пидорские» прошу воспринимать как невинную шутку)
Глава 10
Слава
— Я так хочу тебя, Слава, — шепчет Райан Гослинг, выводя пальцами нежные круги на моём плече. — Хочу прямо сейчас.
— Мы не должны, Райан, — неуверенно возражаю, млея от его прикосновений, как эскимо в жаркий день. Сжимаю между собой бёдра, чтобы хоть немного облегчить ноющее возбуждение, но это не помогает, желание отдаться ему в позах первых пяти страниц Камасутры по-прежнему невыносимо.
— А как же Ева?
— Она старая, — бормочет он и жадно прижимает меня к себе. И в этот момент я понимаю, что не зря влюбилась в него ещё в «Дневнике памяти», потому что в штанах у Ноя — полный ковчег.
— Если ты согласишься стать моей женой, я с ней разведусь.
Ну кто я такая, чтобы противиться Райану Гослингу, если уж оскароносцы Рэйчел МакАдамс и Сандра Буллок не устояли?
— Я согласна.
Счастливо улыбаюсь любимому и, не удержавшись, провожу рукой по его внушительному достоинству.
— Матрёшка, а ты можешь чуть побыстрее, — хрипит Райан, — а то я на работу опоздаю.
Распахиваю глаза и жмурюсь от яркого света. Чёрт, как же хочется пить. Тело полыхает огнём, низ живота сводит от возбуждения. На моём теле мужские руки, а собственная ладонь сомкнута на чём-то твёрдом и горячем.
Медленно поворачиваю голову назад, чувствуя себя героиней тупой американской комедии, имеющей проблемы с алкоголем, и едва не визжу, когда вижу перед собой ухмыляющееся лицо Малфоя.
— Доброе утро, матрёшка. Рад, что ты, наконец-то, познакомилась с Гасом-младшим, он у меня обожает обниматься.
И вот здесь происходит то, чего со мной обычно не случается. Моё лицо стремительно заливается краской, и я жмурю глаза. В одно мгновение на меня обрушивается чудовищная реальность: я в чужой кровати, в одном полотенце, рядом почти голый Малфой, а память о вчерашнем вечере меня подводит.
— Мы... — отдёргиваю кисть от нездорового размера его эрекции и быстро ощупываю бёдра.
— Ничего же не было?
Малфой дёргает меня за руку и перекатывает на себя. И теперь его хобот упирается мне в живот. Гадость.
— Если бы у нас что-то было, ты бы это запомнила, Сла-ва, — шепчет мне в подбородок.
Интересно, когда он успел почистить зубы, потому что я не чувствую утреннего смрада из его рта. Ручища Малфоя ложится мне на ногу и скользит под полотенце, обхватывая ягодицу.
