Автор
Молитва "Мы русские с нами Бог" становится нашим девизом, когда мы наблюдаем за взлётной полосой огромного самолёта. Внутри меня всё дрожит от невероятных скоростей, но эта необычная атмосфера и русский дух поднимают настроение.
Мы же, в конце концов, взрослые люди и на один вечер можем запихнуть свои зазубренные мачете в ножны.
Когда проходим мимо длинной зеркальной стены, не удерживаюсь от того, чтобы бросить туда взгляд, и невольно замедляю шаг. Мы выглядим красивой парой. На Гасе тёмные брюки, идеально сидящие на его длинных ногах, и простая чёрная «Хенли», подчёркивающая рельеф плеч. Не похоже, чтобы он долго выбирал, что надеть, но выглядит при этом круто и стильно, наверное, из-за взъерошенных волос и щетины. Чёрный, определённо, его любимый цвет.
Встряхиваю головой, чтобы избавиться даже от мимолётной мысли о нас, как о паре. У Малфоя уже есть пара: Барби с глазами Бэмби и сиськами Памелы. А русская Слава найдёт второго Данилу Багрова у себя на родине и будет очень счастлива. Когда-нибудь. Чуть позже.
— Охренительно выглядишь, матрёшка, — раздаётся хриплое урчание над моим ухом, и я понимаю, что Малфой тоже смотрит в зеркало. Я даже собираюсь его поблагодарить, когда он добавляет:
— Уверена, что не хочешь сначала оценить туалетные достопримечательности в компании опытного гида?
— Твоему опухшему носорогу пора сделать прививку от бешенства.
— Я собираюсь заполнить тебя до отказа, — растягивает слова Малфой и тащит меня к стойке ресепшен."
"А там нас ждёт классика: рыжуля с наращенными волосами, красными губами, пятью литрами силикона и взглядом текущей сучки.
— Гаааас! — расцветает она, выпархивая из-за своей трибуны.
— Поппи, нам с сестрёнкой нужен столик.
Малфой перехватывает её плечи, до того как она успевает приложиться к его щекам своими кровавыми варениками, и в этот момент я начинаю уважать его чуточку больше. Отодвигает девицу в сторону, словно дешёвый шифоньер, и переводит хитрый взгляд на меня.
— В самом дальнем углу, да, матрёшка?
— В центре зала, — чеканю я, — в самом освещённом месте.
— Чёрт, матрёшка, мы с тобой, как грязные близнецы, я тоже люблю делать это при свете и при свидетелях.
— Ох, да заткнись ты уже! — стону, закатывая глаза к затылку.
Поппи пытается морщить парализованный ботоксом лоб, силясь понять, что происходит. На брата с сестрой мы вряд ли похожи, так же, как и на влюблённую парочку.
— Обожаю, когда ты превращаешься в шипящую кошку, которой отдавили хвост, — ухмыляется Малфой, закидывая руку мне на плечо.
— Пойдём покормим тебя, пока ты не начала потрошить птичек.
