Автор
Молитва "Мы русские с нами Бог" становится нашим девизом, когда мы наблюдаем за взлётной полосой огромного самолёта. Внутри меня всё дрожит от невероятных скоростей, но эта необычная атмосфера и русский дух поднимают настроение.
Неужели, блядь, так сложно ткнуть в зелёную кнопку и сказать: «Я дома, отвези свою не вовремя появившуюся девушку и поднимайся ко мне в спальню, устроим ковбойское родео до седьмого пота».
Но это, конечно, при самом лучшем раскладе. Сейчас меня бы устроило и простое «Я дома». Не могла же она быть серьёзной, когда говорила, что поехала на встречу с папиком. Если уж я чего и понял за эту пару дней, что солдат Джейн скорее руку себе отгрызёт, чем станет спать с мужчиной за деньги. Подумать только, в двадцать три у неё был всего один.
Выруливаю во двор Камиллы и снова набираю матрёшкин номер. Уже в седьмой раз. Гудок, гудок, гудок. Хер тебе, Гас.
— Поднимешься? — Ками хлопает ресницами и выпячивает нижнюю губу, словно маленький обиженный ребёнок. Вот честно, сейчас мне совсем к ней не хочется. Хочется домой. Хочется отпустить пару колкостей в адрес матрёшки, чтобы посмотреть, как вспыхнут изумрудные глазищи, и как обнажатся её зубки в хищном оскале.
Как только заходим в квартиру, Ками исчезает в душе, а я плюхаюсь на диван и включаю телек. Там говорящая голова рассказывает, что кофеин состоит из тех же веществ, что кокаин и героин, а самый длительный полёт курицы составил тринадцать секунд.
Камилла появляется в гостиной в шёлковом халате и мягкой походкой направляется ко мне.
— Я так понимаю, ты не голоден?
— Не голоден, малыш, — лениво киваю и хлопаю ладонью рядом с собой. — Иди сюда, расскажи, чем занималась эти дни.
Ками застенчиво улыбается и идёт к дивану. Вот только рядом не садится, а опускается передо мной на колени и робко кладёт пальцы на молнию брюк.
