Автор
Молитва "Мы русские с нами Бог" становится нашим девизом, когда мы наблюдаем за взлётной полосой огромного самолёта. Внутри меня всё дрожит от невероятных скоростей, но эта необычная атмосфера и русский дух поднимают настроение.
Самолёт у меня в понедельник в шесть утра, стартану прямиком из квартиры. Русская императрица превратила мою черепную коробку в свой дворец, пора вернуть Белый дом на место.
Полдня бесцельно наматываю круги по квартире, как похмельный хомяк в колесе. Пакую чемодан и пытаюсь снова поспать. Не выходит. Желанному сну также не способствуют звонки Камиллы. Я недостойно её игнорирую, нарушая второй пункт личного кодекса «Хороший бойфренд». Когда раздаётся звонок в дверь, я уже готов разорвать любого, кто стоит по ту сторону.
— Ты не берёшь трубку, — извиняюще лепечет с порога. — Я волновалась и решила заехать.
Ну и мудак же ты, Гас. Совсем мозги и совесть растерял.
— Проходи, малыш, — киваю в прихожую, — я просто пытался поспать.
Не снимая туфель на высоких каблуках, Ками проходит в комнату. Это странно, потому что она лично выбирала этот долбанный элитный паркет, и всегда ворчит, когда я хожу по нему в обуви.
— Будешь чай? — спрашиваю рассеянно. Я сейчас далеко не образец гостеприимства, но, по крайней мере, пытаюсь.
— Не хочу, — отрицательно качает головой Ками. Смотрит на меня и кусает губы.
— Ты в порядке?
Кивает и дёргает пояс на платье. Оно у неё вроде халата с рюшами. Разинув рот, смотрю на открывшийся вид: там какое-то дикое полупрозрачное бельё, чулки, пояс, короче, всё как надо.
— Я пришла сказать, что не против всех твоих грязных разговоров, если они так тебе нравятся.
Встряхивает волосами, и делает шаг мне навстречу.
— Сегодня я разрешаю тебе всё, Гас.
Хлопаю глазами и рассматриваю новообращённого ангела Виктории Сикрет. Тело у Ками что надо — качественно отретушированная версия Кейт Аптон, грудь, бёдра — всё при ней.
— Иди сюда, — мягко командую.
Слегка покачиваясь на высоких каблучищах, Ками рассекает воздух гостиной. Обвивает руками мою шею и старательно присасывается к моему рту. Немного отстраняюсь от её вакуумного напора и шепчу:
— Разденься для меня.
Девушка в сексуальном белье даёт добро делать с ней всё, что я захочу.
Через десять минут выясняется, что такой идиот есть. И имя ему Гас-младший. И стриптиз в исполнении Камиллы был не настолько плох, чтобы пытаться спрятаться у меня в заднице. Блядь, вот это позорище.
— Ты, наверное, плохо себя чувствуешь, — сочувственно произносит Камилла, поглаживая меня по плечу. — Не расстраивайся, с кем не бывает.
Вот не зря говорят, молчание — золото. Со мной, блядь, не бывает.
