Автор
ВНИМАНИЕ! Копирование и размещение перевода без согласования с администрацией группы запрещено. Пролог: Шесть лет назад, Оливер заметил знакомое лицо в толпе аэропорта — своего сводного брата по статусу. Раздраженный задержкой рейса, он急忙走向了等待的那人在机场。在这些日子里，这种种小事让他总是感到有些烦躁不安。...
Ее огорчение и боль были настолько настоящими, что признаюсь, меня это немного удивило. Я всегда видел ее сильной, но никогда не думал, что мне придется увидеть ее такой раздавленной.
Мне хотелось заключить ее в свои крепкие объятия, и безумно целовать ее щечки. Мне хотелось сказать ей, что я тоже виноват. Я только хотел сделать как лучше для нее.
Но как всегда я потерпел неудачу.
Я мог рассказать ей, что она заставляет меня чувствовать. Как я начинаю паниковать, когда не знаю где она.
Что Бьянка на самом деле, ничего для меня не значит.
Как я был зол и рад одновременно, когда нашел ее.
Как увидев ее с другим парнем, я потерял контроль.
Глава 19
Раннее: тем же поздним вечером
Мая
Оливер, должно быть, сжалился надо мной, потому что отправил спать, не дав возможности увидеть лиц отца и Ларисы.
— Иди в свою комнату. Прими душ и ложись спать. Я скажу нашим родителям, что все в порядке и что я вернул тебя домой, — его голос был суров, и поэтому я решила не спорить.
Когда мы приехали домой, я чувствовала себя грязной и испытывала отвращение к себе.
Я принимала душ, чувствуя себя совершенно без сил и полностью уставшей. Сняв всю одежду, я ступила под поток воды, смывая всю грязь с себя, которая так въелась.
Острая боль пронзила мое сердце. Что бы сказала мама, видя меня вот такой? Она бы просто разочаровалась во мне, как в женщине. Позор окутал всю меня, я опустила голову, давая слезам выйти наружу, мне так не хватает ее, я так чертовски сильно скучаю по ней, что мое сердце просто разрывается от боли в груди.
"Я уже столько натерпелась этого дерьма. Все стало слишком сложно.
Моя кожа сморщилась, потому что я стояла под водой слишком долго, я повернула краны и начала вытирать себя. Мои глаза упали на лезвие. Я не резала себя уже долгое время.
После того, как Оливер сбежал, когда мне было шестнадцать, я воспользовалась лезвием впервые.
На самом деле я была большой трусихой, чтобы порезать себя до такой степени, чтобы пошла кровь. Всякий раз, когда я где-то случайно порезалась или что-то еще, я просто падала в обморок при виде крови. Я просто не могла представить папину работу, он ведь резал людей, спасая им жизни.
