Автор
В сводной гадости Иван чувствует себя неловко, будто подросток в лихорадке — устал и бессилен перед важным разговором. А Марат, как всегда, не жалеет сил: его кулаки словно щипают воздух между ребёнком и взрослым. В это время Иван чувствует странную холодь в душевном пространстве — словно открытое окно на летнюю ночь, где с каждым мигом температура падает ниже ноля....
Похоже, «Сводный гад» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Поедешь со мной сегодня? Не хочу без тебя никуда…
В обед у меня зачет по первой медицинской помощи. А утро свободное.
— Поеду.
Мы закрываем глаза и досыпаем оставшиеся полчасика до звонка будильника.
Сегодня у них тренировка в бассейне. Огромная чаша на пятьдесят метров. Школа снимает три дорожки. На первой — малышня. На второй — тренер по подводному плаванию отрабатывает с самбистами «дыхание», на третьей заплывы на скорость.
Ваня слушает невнимательно, постоянно отвлекаясь, то на меня, то с парнями болтает.
Я плаваю на первой с ребятней. И Бес тоже там. Неутомимо подкидывает мальчишек, учит крутить сальто, нырять, плавать. И даже улыбается!
Повиснув на разделительных поплавках, растворяюсь в голосах…
Возле меня на шезлонге две молодых женщины. Таких… «губоногих», как говорит бабушка. С явным апгрейдом на лицах.
— Мм… какой, смотри… — едят взглядом Бессариона.
Он стоит там, где вода по пояс и торс у него, конечно, залипательный. И улыбка у него очень харизматичная. С улыбкой он сразу выглядит моложе, легче, мягче.
— Как его из этих лягушат выцарапать? — меняют они позы, на более манящие, не сводя с него глаз. — Час уже как с ними барахтается…
Но Бессо глаз на телочек не поднимает, он внимательно следит за детьми. Половина из них даже пока плавать не умеет.
— Стася, — окликает он малышку.
Я тоже перевожу на неё взгляд. Обняв, плавательную пенку стоит на мели. Губы дрожат.
— Иди к нам?
Отрицательно качает головой, вежливо улыбнувшись.
— Я поплаваю с ней! — опережая Бессо, иду к Стасе.
— Ты чего трясешься? Замёрзла?
Кивает.
— Пойдём, погреемся.
Усадив на шезлонг, ищу её полотенце.
— Это?
— Да.
Полотенце застиранное, сероватое со штампом интерната. Пахнет хлоркой.
Капец…
Но моë уже влажное. И я накидываю ей на плечи то, что есть. Растираю, прижимаю за плечи к себе.
Она виском прижимается к моему плечу. Очень горячая. Дрожит…
У меня как-то неспокойно внутри.
Может, у неё жар? Она такая молчаливая и щеки горят.
— А тебе температуру на входе измеряли?
— Угу…
Кладу руку на лоб, как мама мне, когда я болею.
— Пойдем-ка.
Веду её за руку в мед кабинет. Стася едва плетётся.
— А можно температуру девочке померить?
Женщина в халате щёлкает ей «пистолетом» у лба.
— Ого! Что ж вы больного ребёнка в бассейн притащили? — с осуждением. — Тридцать восемь и девять!
Это, кажется, очень много.
— Наверное, ей надо какое-то лекарство дать?
— Конечно.
