Автор
В сводной гадости Иван чувствует себя неловко, будто подросток в лихорадке — устал и бессилен перед важным разговором. А Марат, как всегда, не жалеет сил: его кулаки словно щипают воздух между ребёнком и взрослым. В это время Иван чувствует странную холодь в душевном пространстве — словно открытое окно на летнюю ночь, где с каждым мигом температура падает ниже ноля....
Похоже, «Сводный гад» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Иван неожиданно оглядывается, и идёт обратно, в мою сторону.
Одумался??
А вот хрен теперь! Никуда я с тобой не поеду! — поджимаю от обиды губы.
Но он, игнорируя меня, проходит мимо. Обескураженно разворачиваюсь.
Там девочка на скамеечке. Лет семи. Плачет… Так горько и тихонько плачет, что у меня всë застывает в груди.
— Стась, ты чего?! — присаживается перед ней на корточки.
— А у меня девочки серёжки отняли… — задыхаясь, всхлипывает, — и телефон.
— Наши? Интернатские?
— Угу…
— Из твоей «семьи»?
— Угу… — шмыгает носом.
— А воспитатель чего?
— Ничего…
— Так… А кто у вас старший в «семье»?
— Петя Меркулов.
— Чего сказал?
— Ничего… — обиженно трясутся её губы.
И такое это душераздирающее «ничего», что мои губы тоже начинают трястись.
С интернатовскими я знакома хорошо. Тоже мне доставалось в лагере! Но я уже взрослая была. А она такая маленькая…
— Короче, вот, — достаёт из заднего кармана телефон Иван. — Это старый мой. Скажешь всем — Яша дал тебе. Поняла?
Девчушка смотрит на него огромными заплаканными глазами, не моргая, как на идола.
"— Меркулову скажешь, ещё раз тронут, приедет Яша, сломает ему пальцы. Так и скажешь, поняла?
— Угу… — кивает быстро девочка.
— А сейчас иди к Бесу. Там давай, рви всех! Скоро они тебя сами бояться будут.
— Угу…
— И не реви! — взъерошивает ей волосы. — Ты же боец!
— Угу…
Не взглянув на меня, уходит, садится в тачку к Роману. Уезжают последними.
А я стою как дура и смотрю на эту девочку. Которая трогает пустые мочки пальчиками.
И та-а-ак мне стрёмно! Даже ещё хуже, чем от выходки братца.
— Ты скоро? — открывает дверь Эдик.
— Да подожди ты! — психую я.
Оглядываюсь. На той стороне дороги — какая-то сомнительная ювелирка.
В порыве иду туда. Выбираю ей золотые простенькие серьги бабочками с цветными фианитами.
Возвращаюсь, сажусь на эту лавочку. И жду, пока закончится тренировка, и она выйдет.
— Ясь, ну мы едем? Я гольф вообще-то отменил!
— Ой, да что там делать на этом острове? — злюсь я.
Там ни гитары, ни торсиков, ни весёлых придурков…
Дожидаюсь, пока выйдет Стася.
— Иди сюда, — маню её к лавочке. — Это тебе.
Раскрываю ладонь.
Испуганно делает шаг назад, бросив взгляд на машину.
О, черт! Подумает ещё, что я маньяк какой.
— Давай в школу зайдем, — веду её обратно.
На скамейке надеваю ей серьги.
— Меня зовут Ярославна. Мой папа мэр города. Да-да… Знаешь, кто такой мэр?
— Главный?
— Да! Так вот. Подойдешь к своему воспитателю. Скажешь, что тебе его дочь серьги подарила.
