Автор
В сводной гадости Иван чувствует себя неловко, будто подросток в лихорадке — устал и бессилен перед важным разговором. А Марат, как всегда, не жалеет сил: его кулаки словно щипают воздух между ребёнком и взрослым. В это время Иван чувствует странную холодь в душевном пространстве — словно открытое окно на летнюю ночь, где с каждым мигом температура падает ниже ноля....
Похоже, «Сводный гад» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И если их на тебе не будет, приедет мэр. И всех их!.. — придумываю какое-нибудь понятное убедительное наказание. — Короче, пусть ищут пятый угол! Давай-ка селфанëмся для убедительности.
Делаем на её чуть покоцанный, но в общем-то неплохой телефон несколько селфи вместе. Ставлю на заставку. Туда же скидываю ей свою фотку с отцом. Вдруг там совсем тупые куры?
Она смотрит на меня огромными глазами, не моргая. Прямо также, как на моего гада. Приятно!
— Ну всё, давай, — глажу по голове. — Не плачь больше.
Ухожу, улыбаюсь, чувствуя себя феей-крестной.
Сажусь за руль.
— Что с тобой? — подозрительно косится на меня Эдик.
— Ничего… «А этот год новый, тот был старый! Тот был хреновый… Этот будет звездатый… — бормочу себе под нос. — Да тьфу! Привязалось…
Глава 8 — Мужская компания
Лёжа на спинах головами в центр, мы цедим прямо из графина слабенький коктейль через длинные трубки капельниц.
Не считая Аленки, спящей на плече у Мара, наша компания чисто мужская. Почти все уже разъехались.
Мы пялимся в звёздное небо и изредка лениво болтаем.
— Чего ты сестрёнку так об колено? — бубнит Ромка сонно. — Расстроилась няшечка…
— Няшечка? — морщусь я. — Я лучше токсично промолчу.
Нет, чисто внешне, Ярославна прям… Съел бы! Но чума-то та ещё.
— Ну ладно тебе… мог бы взять, мы б повоспитывали… — мечтательно.
— Ей полезно обламываться. Царевна, мать его, голубых кровей.
— Ярославна-то? — переспрашивает Марат.
— Аха.
— Ну со своими приколами, конечно, девка. Не ромашка. Но трешаками не отметилась.
— Ой, ну ее… — морщусь я.
Но самому выкинуть из головы не получается. В груди неудовлетворённо ворочается. Перед глазами ее фигурные чувственные губы. Двигаются… Что-то говорят… И агрессивная недовольная улыбка. Такая… необычная. Клыки у неë словно чуть выступают. Хищница… Охуенный ротик!
Встряхиваюсь.
Бес выходит из бассейна, присоединяется к нашему алкогольному кругу, забирая свободную трубочку.
— Вам не хватит ли?
— Да ладно, там, считай, сок один апельсиновый.
Или я уже накачался и не чувствую в нём алкоголя.
— Ну что, Тарханов, после турнира возьмёшь мелких по субботам на два часа? — обрисовывая созвездия на небе пальцем спрашивает Бес.
— Да я могу, конечно… Но лучше же Яша. У него с ними общий язык.
— У него с ними неправильный язык.
Не то, чтобы я прям жаждал. И всё же:
— Чой-то?
— Ты ж их лупишь, Яшин, — вздыхает Бес.
