Автор
В холодной комнате, сквозь пронзительный свет лампы, Эля дрожит от негодования. Ее мать смотрит на неё упрекливыми глазами, словно обвиняя за то, что она позволила себе пренебречь своими правилами. Эльвира выходит из постели и прячется под одеялом, закрыв лицо руками, пытаясь затушить горькую боль....
Ревность застилает глаза, и я становлюсь слишком резким. Я для этого его вчера опустил, чтобы она с ним ходила рядом на следующий день и подтирала ему сопли??
– Ты ещё крикни на весь двор. А то ж еще не все знают, – шипит Эля.
– Пойдем в машину, – тяну её за руку.
Да блин, что поменялось-то? Мать чем-то припугнула, чтобы со мной не общалась? Отец? Да, он мог. Пахан способен даже оклеветать меня, ну или рассказать правду, какой я распиздяй и трахальщик всего, что движется. Да, я был им, пока не встретил её. И я хочу ей сказать об этом, но не в присутствии чмошника.
– Не могу, – отвечает холодно, высвобождая свою руку. – У меня сейчас зачёт. Мы и так опоздали из-за… – бросает жалостный взгляд на бывшего. – Поговорим после.
Так значит, да?! Мне вообще плевать, кто отпиздил Олежика. Я хочу поговорить о наших с ней отношениях!
– Всё с тобой понятно, – киваю и, закуривая на ходу, иду к машине.
Мне охота сорвать злость на Олежке, дать ему в табло, будто бы он виновник всех бед. Но дело не в нем, я прекрасно это осознаю.
Вытаскиваю из тачки цветы и змейку и, подняв руку, чтобы меня видели водители, перехожу дорогу. Оставляю на капоте Мазды букет, змею кладу на крышу авто и возвращаюсь к машине.
Да пошло оно всё нахрен!
Армия так армия.
Глава 3
Эля
– Артем, подожди! – кричу вслед, но он не реагирует. – Да блин!!
Пока стояла возле пешеходного в ожидании зеленого, он успел оставить что-то на моей машине и уехать.
Подхожу ближе и вижу цветы и игрушку – змейку. Прижимаю её к себе и реву от бессилия.
Реву потому, что Олега начали травить. И вроде как в этом виноват Змей, да и я тоже виновата – позволила ему издеваться над бывшим у всех на глазах.
Когда я пришла сегодня в институт, то увидела, что возле Олега собралась толпа пятикурсников… Они громко смеялись и заставляли его целовать надутый презерватив… А потом кто-то толкнул его в кусты, и он ободрал щеку. Мне просто по-человечески его жаль.
Реву потому, что слабачка и не смогу противостоять матери и её новому мужу.
Реву потому, что Артем уехал. На зачет ведь всё равно опоздала. Надо было поговорить с ним, но я еще не отошла от эмоций, вызванных от унижения бывшего. Поэтому вела с ним холодно и не пошла в машину. А он все не так подумал.
Подходит Олег и кладет руку мне на плечо. Я вздрагиваю.
– Эль? Он тебя обидел?
– Нет. Я не хочу об этом говорить, – хмуро мотаю головой.
