Автор
В холодной комнате, сквозь пронзительный свет лампы, Эля дрожит от негодования. Ее мать смотрит на неё упрекливыми глазами, словно обвиняя за то, что она позволила себе пренебречь своими правилами. Эльвира выходит из постели и прячется под одеялом, закрыв лицо руками, пытаясь затушить горькую боль....
– Ты снова куришь, – уличаю её, – а потом на сердце жалуешься.
– Сердце болит не из-за курева, а из-за вас.
– Ну ладно, а что мы-то? Всё нормально у нас будет.
Вот если бы Артем сказал нашим родителям о чувствах, это обелило бы нашу репутацию. Но он не скажет, ведь так? Потому что их нет? По-моему, он вообще во мне разочаровался, раз отказался заниматься сексом вчера. Придумал какую-то нелепую отговорку про страх. Да, мне было страшно вчера, но страх прошел бы в ту же секунду, когда он в меня вошел…
– В общем, держись, бабуль, я еду.
Разворачиваюсь на перекрестке и еду домой. Дурацкий день, просто наиотвратительнейший. Чтобы как-то сгладить негатив, покупаю клубнику и три плитки бельгийского шоколада. Будем с бабусей заедать стресс, а с Артемом я поговорю вечером.
С опаской захожу в квартиру. Бабс смотрит телек, и в нем проигрывается такой диалог:
– Марта, клянусь, я не изменял тебе.
– Что ж ты брешешь, козел? – возмущается бабушка вслух.
– Я не вру тебе, – продолжает экранный герой. – Та блондинка – моя соседка, и она приходила… за солью.
– За перцем она твоим приходила, – усмехается ба. – Что мы не знаем что ли? Шли его нахрен, Марфа.
– Ба, её ж Марта вроде зовут? – спрашиваю озадаченно.
– Какая она Марта? – фыркает. – Марфушка-простушка вот кто она.
– Освальдо, между нами всё кончено, – всхлипывая, говорит экранная героиня.
– Вот это правильно, Марфушка! – комментирует ба. – Нехай у него стручок отсохнет, который он суёт направо и налево. Падла такой, а, этот Асфальто!
Качаю головой и тянусь за пультом.
– Эленька, – радуется бабс, – валидольчик принесла? Будь добра, положи мне под языком.
– А сейчас что с тобой? Переживала за Марту, которой изменяет Освальдо? – хихикаю.
Бабуля всегда поднимет мне настроение. Какая бы бяка не случилась.
– Всегда жалела таких дур, от которых мужья гуляют чуть ли не в открытую.
– Ну, у тебя не было мужа, поэтому и никто не гулял от тебя. Тебе не понять.
Выдавливаю валидол и кладу таблетку ей в рот.
– Я себя обезопасила, хе-хе.
– Шоколад будешь? – протягиваю ей плитку молочного.
– Тока с коньячком.
– Да щаз! Всё, ты теперь на сухом пайке. Я от мамы выхватила за то, что за тобой вчера не смотрела, и ты пьянствовала.
– Я не пьянствовала, а веселилась. Это другое.
– Ну конечно, – фыркаю.
– Щас таблетка рассосётся, помогу тебе с шоколадом. Ты Артемку видела? Приезжал, жених, с цветами. Вот такууущий букетище!
О, черт, я забыла его в машине.
