Автор
И снова в Доме с лилиями разгораются страсти! Только что наладились отношения между Родионом и Лилей, как она влюбляется в актера Германа Арефьева. Запретная любовь принесет бед всем обитателям дома, и им придется разбираться в сложных узлах судьбы, переживая боль и находя радость в...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Свои, родные, наши!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
И снова в Доме с лилиями разгораются страсти! Только что наладились отношения между Родионом и Лилей, как она влюбляется в актера Германа Арефьева. Запретная любовь принесет бед всем обитателям дома, и им придется разбираться в сложных узлах судьбы, переживая боль и находя радость в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
И снова в Доме с лилиями разгораются страсти! Только что наладились отношения между Родионом и Лилей, как она влюбляется в актера Германа Арефьева. Запретная любовь принесет бед всем обитателям дома, и им придется разбираться в сложных узлах судьбы, переживая боль и находя радость в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вдруг принял озабоченный вид:
– А кстати, у меня ведь товарищ есть, хороший московский издатель…
– Да? – удивилась Лиля.
– Да, – закивал Константин. – И фамилия у него такая… с зимой связана… Как же его… а, Морозов Сережа!
И уставился на сестру с самым невинным видом.
А Лиля зло сверкнула глазами:
– Не смей! Не смей, Котик! Слышишь?
– А чего? – спросил брат простодушно. – Он тебя с Новым годом хоть поздравил?
– Ему теперь не до меня. – Лиля отвернулась к машинке. – Запутался он там в своих любовях. Не хочу его ни слышать, ни видеть, так что… не смей!
– Ох, – обреченно вздохнул Константин, – как же вы мне оба надоели, дураки!
* * *Кира пыталась заварить чай, но руки так дрожали, что она чуть не выронила заварной чайник. Положила в вазочку варенье, поставила чашки на поднос…
До смерти не хотелось возвращаться в комнату, где она оставила Егора и Евгению Львовну. Под ее взглядами Кире прямо дурно становилось… Почему мать Егора ее так не любит? Или это ей только кажется?
На кухню вошла Катерина, сунулась в холодильник:
– Чего-то хочется, сама не знаю чего… А, вареньица!
Схватила вазочку, зачерпнула ложку:
– Слушай, а что это мать Егора с такой физиономией явилась, как будто мы ее сыночка можем обидеть? Зыркнула так на меня глазами, прямо как баба-яга! Аж страшно!
– Ага! – вздохнула Кира. – Ты знаешь, я ее боюсь. Похоже, она меня терпеть не может!
– Похоже, она всех недолюбливает, – согласилась Катерина. – Только своему сыночку улыбается. А сыночек ее такой же. Я вот, честно говоря, вообще не понимаю: сдался тебе этот Егор!
Катерина говорила во весь голос. Ни ей, ни Кире и в голову не могло прийти осторожничать. А между тем Евгения Львовна вышла из комнаты сына и вошла в столовую. Здесь было слышно каждое слово, и она замерла, жадно вслушиваясь.
– В больнице с ним намучилась, теперь домой взяла! – продолжала Катерина. – Ты уже раз сделала от него аборт. Мало показалось?!
Евгения Львовна схватилась за стенку, чтобы не упасть. Кира и Егор… значит, у них все было? Ну, теперь от нее не отделаться…
– Катька, помолчи, а? – возмущенно сказала Кира. – Ты вообще ничего не знаешь.
– Ну вот… – обиделась Катерина. – А кто тебя в абортарий возил, а?!
– Тише! – наконец-то спохватилась Кира и сама понизила голос: – Если хочешь знать, аборт я сделала не от Егора.
Евгения Львовна снова схватилась за стенку. А Катерина чуть не подавилась вареньем:
– Я дурею… Вот монашка-то, а?!
– Прекрати! – с тоской сказала Кира. – Мне твой абортарий боком вышел. Я теперь, Катя, детей не могу иметь!
Катерина брякнула вазочку на стол, схватила сестру за руки:
– Кира, Кира, ты не переживай, просто врачи… они всем это говорят, что детей не будет, понимаешь?..
