Автор
Несмотря на кажущуюся простоту фундамента семейного счастья, многие оказываются в изнеможении, когда их крепкое убеждение в вечной надежности домашней стабильности внезапно рушится. В этой истории знакомы всем мелочи быта и любовь, но с каждым дрогнувшим звуком разваливающейся конструкции все яснее становится, что настоящая прочность лежит в других местах — вне стен жилища и за пределами привычной жизни....
Она посмотрела-посмотрела на эту трешку – и вдруг поняла, что судьба дает ей шанс заработать, причем очень неплохо!
Лиля не стыдилась «грачевать» – так назывался в Ветровске левый шоферский заработок. После того как она мыла посуду в лондонском ресторанчике и продавала свою косу, – чего ей было стыдиться?
Теперь она до поздней ночи колесила по городу. К ней особенно охотно садились женщины, да и сама Лиля предпочитала возить именно пассажирок: не хамят и не лезут с дурацкими вопросами типа что она делает сегодня вечером.
Как ни странно, зарабатывала она неплохо… Правда, благоразумно старалась не подсаживать знакомых. Ветровск – город маленький, и совсем ни к чему, чтобы отец узнал, каким образом она зарабатывает."
"Но Ветровск и в самом деле оказался городком маленьким! Как-то вечером Лиле проголосовала хорошенькая, молоденькая и очень нарядная женщина. Она была пьяна – еле на ногах держалась, и Лиля уже засомневалась, вспомнит ли красотка свой домашний адрес, – однако вслед за ней в машину сел мужчина… И Лиля с изумлением узнала Родиона!
Они очень давно не виделись.
Родион тоже был пьян, все норовил облапить и поцеловать свою спутницу, а та хихикала:
– Родиоша, я тоже хочу машинку! Смотри, вот женщина в годах, а водит сама! Я тоже хочу водить!
Лиля не выдержала и прыснула.
– Вышла из машины!
– Чего?! – испугалась та.
– Я тебе сказал – встала и вышла! – рявкнул Родион, и несчастная красотка вылезла на улицу с самым несчастным видом.
А он открыл переднюю дверцу и уставился на Лилю:
– Да… не ожидал!
– Грубо же ты разговариваешь со своей женой! – холодно сказала Лиля.
Родион вернулся в автомобиль и уселся рядом с ней:
– А я еще не начинал разговаривать грубо.
Лиля передернулась:
– Я ни на что не жалуюсь. Выходи!
Но он продолжал сидеть с жалким, потерянным видом.
– Родион, я прошу тебя, выйди! – крикнула Лиля, и только тогда он, наконец, выбрался вон, со злостью хлопнув дверцей.
Эта встреча оставила у нее неприятный осадок.
