Автор
Несмотря на кажущуюся простоту фундамента семейного счастья, многие оказываются в изнеможении, когда их крепкое убеждение в вечной надежности домашней стабильности внезапно рушится. В этой истории знакомы всем мелочи быта и любовь, но с каждым дрогнувшим звуком разваливающейся конструкции все яснее становится, что настоящая прочность лежит в других местах — вне стен жилища и за пределами привычной жизни....
.
Посмотрела на Константина, затем на Сергея, затем снова на Константина… Ага, вот и прозрение наступило!
– Ну ты и сволочь! – взвизгнула она.
– А я и не отрицаю, – пожал плечами Константин.
– Прости, Сережа, – пробормотала девушка и бросилась вон.
– Аня! – вскочил Морозов.
В прихожей хлопнула дверь.
– Прощай, звезда гарема-2, – пробормотал Константин. – Как видишь, Серега, на все про все ушло даже меньше двух часов!
И в ту же минуту получил то, что получил некогда за звезду гарема-1.
Бил Серега по-прежнему крепко.
– Ничего не изменилось! – потер челюсть Константин. – Я тебя спасаю, а за это – по морде. Как-то неинтеллигентно. Кстати, второй раз.
Сергей жег его глазами, но, чувствовалось, не мог подобрать подходящие к ситуации эпитеты. Ну да, бывает, что и у мастеров слова словарный запас истощается!
Константин, впрочем, не собирался давать ему время на раздумья:
– Запомни, старичок. Для тебя существует только одна женщина, – он ткнул пальцем в Лилину фотографию, – вот эта! Неужели ты этого до сих пор не понял?!
Хлопнул Сергея по плечу, взял куртку – и ушел, оставив его глазеть на фото «единственной женщины» и смиряться с неизбежным.
Ну а у него было еще множество дел в Москве…
* * *Еще с вокзала Константин позвонил в Дом с лилиями – предупредить, что возвращается. Трубку взяла Таисия Александровна. Голос ее дрожал от тревоги. Она сказала, что Кира куда-то уехала вместе с Катей и ее до сих пор нет, а почти ночь на дворе, ее парень места себе не находит от беспокойства.
Константин пожал плечами и обещал все исполнить. Жизнь его там, на Аляске, была далека от забот о ком бы то ни было, кроме себя, любимого (ну, не считая, конечно, забот о процветании авиакомпании, но это не в счет!), а теперь хлопот несколько прибавилось. Слов нет, Константину в самом деле нравилось устраивать житейскую и литературную судьбу сестры и вразумлять «целинника» Морозова, заботиться об отце и Таисии Александровне, болтать с Аришкой и следить за тем, чтобы ее английский «не расслаблялся».
