Автор
Несмотря на кажущуюся простоту фундамента семейного счастья, многие оказываются в изнеможении, когда их крепкое убеждение в вечной надежности домашней стабильности внезапно рушится. В этой истории знакомы всем мелочи быта и любовь, но с каждым дрогнувшим звуком разваливающейся конструкции все яснее становится, что настоящая прочность лежит в других местах — вне стен жилища и за пределами привычной жизни....
– Но пойми – если Егор скажет, я пойду за ним куда угодно, босая, по снегу… Понятно?
Она боялась, что сестра скажет, по обыкновению, какую-нибудь насмешливую гадость, однако та вдруг расплакалась:
– Вот счастливая ты! А у меня счастья нет! Где мое счастье, покажи? Где оно спрятано?! Нет его у меня и не будет!
И бросилась прочь из кухни, едва не сбив с ног Егора.
– Егор… – чмокнула его в щеку. – Поздравляю! Счастья вам!
И уныло побрела прочь.
Егор вошел в кухню, прикрыл за собой дверь и взглянул на Киру:
– Значит, говоришь, босая и по снегу?
– Ты что, подслушивал? – испугалась она.
Отвернулась смущенно. Егор осторожно поцеловал ее в шею:
– Не должен, а обязан!
Кира обернулась:
– Я тебя люблю.
И первая его поцеловала.
* * *К вечеру Катерина, наревевшись и немного поспав, сидела на кухне и, бездумно водя вилкой по клеенке, напевала:
Миленький ты мой,Возьми меня с собой…Эта песня к ней что-то прилипла неотвязно, Катерина пела, даже не думая о том, что, собственно, так тоскливо поет.
В общем-то, жизнь кончилась. Бар она, считай, потеряла, потому что под такой «крышей», как Стасик, в жизни не останется. И вовсе не потому, что он жесток, жаден и только тянул бы из нее деньги, а потому, что выдал ее Косте. И в какой момент! Кто знает, что он сказал бы дальше, что могло бы случиться, если бы не появился этот гнусный Стас…
И тут, словно вызванный ее мыслями, ее тоской, на кухню вошел Константин. Не говоря ни слова, достал из холодильника бутылку пива, налил в стакан.
Катерина исподтишка наблюдала за ним. И вдруг запела погромче:
Миленький ты мой,Возьми меня с собой!Там, в краю далеком,Буду тебе женой…Константин только хмыкнул, поставил стакан и пошел было из кухни, но Катерина, вскочив, преградила ему путь:
– Ладно, зайдем по-другому…
И снова запела:
Миленький ты мой,Возьми меня с собой!Там, в краю далеком,Буду тебе сестрой…– Да у меня уже есть сестра, – развел руками Константин. – И даже две племянницы!
– Незадача, – пробормотала Катерина и вдруг бросилась к нему, схватила за руки, закружила в танце, распевая:
Миленький ты мой,Возьми меня с собой!Там, в краю далеком,Буду тебе чужой…Константин смотрел на нее со странным выражением… Катерина осеклась, опустила руки:
– Так, это мне самой не подходит…
И устало оперлась руками на стол.
Внезапно Константин подошел, чуть приобнял ее, поцеловал в голову.
И ушел.
Катерина обернулась с внезапно проснувшейся надеждой.
